В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Наконец он спросил:
— Вам предъявлено обвинение?
— Да.
— Думаете, это провокация? Обвинения беспочвенны?
Теперь задумался президент компании. Он был человеком мужественным и сказал правду:
— Нет, не беспочвенны. При желании можно найти просчеты в работе любого человека.
— Да, пожалуй, — премьер-министр подумал, что в сложившейся ситуации может разыграться грандиозный скандал, вплоть до отставки правительства. С другой стороны, он сам требовал найти виновных. Но не предполагал, что Дронго заберется так высоко.
— Передайте трубку следователю, — попросил премьер.
— Вас к телефону, — обратился президент компании к Романенко.
Всеволод Борисович взял трубку.
— Кто говорит? — спросил премьер-министр.
— Следователь по особо важным делам Романенко, — дрогнувшим от волнения голосом ответил Романенко. Ему ни разу не доводилось беседовать с особами такого высокого ранга.
— Какова цель вашего приезда в компанию «Роснефтегаз»?
— У нас есть санкция на обыск и арест, — ответил Романенко.
— В чем именно обвиняется президент компании?
— Он обвиняется по нескольким статьям.
— Вы отдаете себе отчет в том, что делаете? Президент компании, один из известнейших людей в стране. И если нет веских доказательств его вины, у вас будут неприятности по службе.
— Полчаса назад, — сказал Романенко, — руководство «Роснефтегаза» передало три миллиона долларов наличными главе преступной группировки Георгию Чахаве.
— У вас есть доказательства?
— Есть.
— Передайте трубку президенту компании.
— Это правда? — сурово спросил премьер-министр. — Вы передали названную сумму криминальному авторитету?
— Да, — ответил президент, — правда.
— Извини, — перешел на «ты» премьер-министр, — я не могу тебе помочь. Извини. Доложу президенту страны, пусть принимает решение.
— Да, понимаю. Спасибо за все. — Президент компании положил трубку и повернулся к Романенко, протягивая руки:
— Мне наденут наручники?
— Нет, — ответил следователь, — конечно, нет.
Он чувствовал себя очень неловко. Появился командир спецназа.
— Муравьев сбежал, — сказал он, — мы сейчас прочесываем окрестности. Ушел через окно.
— Мерзавец, — сказал президент, — я знал, что у него не хватит мужества отвечать за свои поступки. Таким же был Кочиевский. Покончил с собой, вместо того чтобы понести заслуженное наказание.
