В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
— Уже четверть десятого. Кажется, мы зря все это затеяли. Впрочем, я с самого начала не сомневался в моих сотрудниках. Теперь осталось позвонить Рогову. Скажу ему, что завтра Ахметов хочет дать показания. Возможно, утечка информации прошла все-таки через ФСБ.
— До десяти еще есть время, — напомнил Дронго, — наберитесь терпения.
— Осталось сорок минут. Уже ясно, что трое из четверых вне подозрений. Убежден, что и в десять ничего не произойдет.
— Может быть, вас не так поняли? — предположил Дронго. — Вы сказали, что Ахметов готов дать показания?
— Конечно, сказал.
— В таком случае предатель, если он у вас есть, должен был клюнуть.
— Нет в моей группе предателя, — твердо сказал Романенко. — И быть не может.
— Дай бог, чтобы вы оказались правы.
Через полчаса позвонил Всеволод Борисович.
— Уже без четверти десять, я отправил Ахметова в камеру.
— Если источник утечки в ФСБ, — возразил Дронго, — то утром они не успеют раскрутить это сообщение и оно не дойдет до нужного человека. Так что звоните сегодня вечером. Обязательно нужно усилить охрану у камеры Ахметова.
— Хорошо. Постараюсь.
Дронго взглянул на часы. Почти десять. Он вышел в холл и увидел Илзе.
— Что ты читаешь?
— Извините, взяла книгу без вашего разрешения. Бабушка сказала, чтобы я вас не беспокоила. Она пошла в ванную, а мне одной скучно.
— А почему не смотришь телевизор?
— Бабушка не велела вам мешать. Вот я и взяла книгу. Их у вас так много!
Это был известный роман Альберто Моравиа «Чочара». Девочка смущенно отвела глаза. Дронго усмехнулся.
— Прекрасная книга, — сказал он, — и очень хороший писатель.
В этот момент зазвонил телефон. Дронго обернулся, посмотрел на настенные часы. Без пяти минут десять. Неужели Романенко? Он схватил трубку.
— Это я, — услышал он убитый голос Романенко. — Только что мне доложили, что Бергман здесь и просит срочно пропустить его ко мне. Он знает, что я здесь, и требует не начинать допроса без него.
— Кто? — взволнованно спросил Дронго.
— Галя Сиренко, — выдохнул Всеволод Борисович.
