В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
— Господи, она так нам помогала… Кто бы мог подумать?
— Нужно срочно ехать к ней, — сказал Дронго. — Ни в коем случае не звоните, все испортите. Я сейчас поймаю такси. Помните, где она живет?
— Конечно. Новые Черемушки, квартал 24-а, кажется, третий корпус, квартиры я не помню, но сейчас узнаю. Этаж последний.
— Я выезжаю. Берите людей и срочно к Сиренко. Если другая сторона поймет, что мы устроили проверку, девушка не доживет до утра. Я позвоню вам из машины, скажете мне номер квартиры.
— Не могу поверить, — едва слышно произнес Романенко.
— Потом выясним. Быстрее, не теряйте времени. И обязательно займите Бергмана. Пусть ему оформляют документы, пусть дадут свидание с Ахметовым, пусть потянут время, чтобы он не успел никому позвонить. Быстрее, Всеволод Борисович, — он положил трубку и поспешил в кабинет, чтобы переодеться.
Когда он выбежал через минуту, девушка уже поднялась с кресла и во все глаза смотрела на него.
— Закройте дверь, — крикнул ей Дронго, — и никому не открывайте, даже если начнется землетрясение.
Он выскочил за дверь и побежал вниз по лестнице. Часы показывали ровно десять.
Москва. 10 мая
Поздно вечером Павлик привез фотографии. Георгий сидел в своем бронированном «Линкольне», рядом стояли две «Ауди» с телохранителями. В отличие от других авторитетов, Георгий не ездил на «Мерседесах» и презирал бандитов, которые ими пользовались, превратив классную машину в служебный транспорт.
Павлик пересел в автомобиль Георгия радостный и довольный.
— Все получилось?
— Вот, возьмите, — Павлик протянул пачку фотографий, — мы сделали и видеосъемку. Если хотите, дам вам кассету. Там такие кадры…
— Не хочу! — перебил его Георгий, брезгливо просмотрел фотографии и вернул Чертежнику. — Противно!
Он задумался. Ему были отвратительны подобные методы. Он презирал и сидевшего рядом Павлика, и женщину, изменившую попавшему в тюрьму другу. Наконец он через силу сказал:"
"— Нужно переслать фотографии Чиряеву через его адвоката, без всяких объяснений.
— Можно передать по факсу, но тогда они будут размытыми и не цветными, — заметил Павлик.
