В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Кроме того, все понимали, что Хромой Абаскули высказывает не только свою точку зрения, но и Георгия, собравшего в казино столь почтенных людей.
— Мы уважаем вашу точку зрения, — осторожно сказал подмосковный авторитет по кличке Вольф. Светловолосый, с серыми красивыми глазами. С совершенно бесстрастным, похожим на маску лицом. Он никогда не проявлял своих эмоций. Никто не видел, чтобы он смеялся или улыбался.
— Мы понимаем вас, — говорил Вольф, — но ведь Истребитель сейчас в тюрьме, а мы требуем у него денег.
— Он в тюрьме уже почти год, — не выдержал Георгий, — а мы ждем, не увеличиваем суммы.
Все молчали. Шахматист отвел глаза. Он вовсе не хотел платить, даже за своего корефана. Вольф посмотрел на него, затем на остальных лидеров славянских группировок. Никто не хотел брать на себя долги Истребителя.
— Он должен заплатить, — подвел итог Вольф, — таков порядок.
— Должен заплатить, — как эхо повторил Георгий, — с сегодняшнего дня мы предъявляем ему счет и начисляем проценты.
— Правильно, — поддержал его Хромой Абаскули.
Остальные промолчали. Это была почти победа. Теперь, если Чиряев не заплатит, с ним можно будет говорить уже по-другому.
— Спасибо, — сказал очень довольный Георгий.
Ему казалось, что все прошло относительно гладко. Он даже не предполагал, что садившийся в свой автомобиль Шахматист громко выругался.
— Ты видел, — спросил он у своего помощника, — видел, как эти черножопые себя ведут.
— Настоящие беспредельщики, — поддакнул помощник, — все эти кавказцы, азиаты, чечены, грузинцы. — Он не знал, что надо говорить «чеченцы» и «грузины».
— Мы им покажем беспредел. Всех перестреляем к чертовой матери, — зло пообещал Галкин, — пусть только Женька вернется в Москву. Мы им такую Варфоломеевскую ночь устроим. Надолго запомнят.
— Ты только знак дай, сразу рвать их начнем. Весь город завоняли! И «мусора» нас поддержат. Они этих черножопых еще больше ненавидят.
— Рано пока, — чуть поостыл Шахматист, — пока не время. Дождемся Женю Чиряева. И тогда раздавим их всех до единого.
Он достал свой мобильный, набрал нужный номер:
— Соедини меня с Тумасовым. С адвокатом, который в Берлине.
Через минуту мобильный зазвонил.
— Здравствуй, Тумасов, это друг Жени говорит. Галкин моя фамилия.
