В темных закоулках города раздается тихий телефонный звонок, и в ответ на вопрос о том, что случилось, слышится ужасная новость: Труфилов был найден. Следующие показания могут изменить все. Ночь становится не просто холоднее, но и опаснее для этого человека.
Передай ему, что Георгий сходку собирал, требовал денег. И Хромой тоже с ним. Только не забудь передать. Будь здоров.
Закончив разговор, он обратился к помощнику:
— Пусть Женя решает. У него сейчас «крыша» надежная. Скажет платить, базарить не станем, заплатим. А откажется, всех их будем мочить.
Как раз в это время Георгий стоял возле инвалидной коляски и с чувством благодарил Абаскули за поддержку.
— Вы нам всегда помогаете, — говорил Георгий.
— Будь осторожен, — сказал вдруг старик, — они тебя боятся.
Москва. 11 мая"
"Эта ночь явилась для Зиновия Михайловича тяжелым испытанием. Но он был человеком добросовестным, и уже через час Дронго получил данные на Арсения Попова, бывшего сотрудника госбезопасности, уволенного из органов более шести лет назад. Выяснилось, что сначала Попов работал в пятнадцатом отделе Первого главного управления КГБ, занимавшегося архивами разведки, и лишь потом его перевели в четвертый отдел, специализирующийся на странах Европы, где говорят на немецком.
Немецкий он знал хорошо и немного говорил по-английски. Жил Попов в Астраханском переулке, куда и отправилась группа Романенко. Всеволод Борисович на всякий случай вызвал подкрепление. Когда подъезжали к дому, Романенко обратился к Дронго:
— Опять собираетесь экспериментировать? Учтите, это не брачный аферист, а бывший сотрудник КГБ. Он вполне может применить оружие. Он не ребенок и понимает, какое на него повесят обвинение. Как минимум на его совести убийство Труфилова.
— Возможно, — задумчиво произнес Дронго, глядя в окно. Сидевшая рядом Галина все время молчала. Ей было не до разговоров. Романенко не отправил ее домой, понимая, в каком она состоянии. Лицо у нее распухло, но Романенко из деликатности сделал вид, что ничего не заметил.
— Вас что-то беспокоит? — спросил Всеволод Борисович. Он видел, что Дронго о чем-то напряженно думает.
— Честно говоря, да, — ответил Дронго. — Попов не был аналитиком и не входил в группы оперативного планирования. Никогда не работал в управлении «Р», ведавшем оперативным планированием и анализом конкретных ситуаций. Он занимался архивами в пятнадцатом, а потом в четвертом отделе.
