В дверях моего нового дома я обнаружила молодого брюнета, и его взгляд был настолько притягателен, что заставил меня забыть обо всем на свете. Но как так получилось, что мое тело теперь принадлежит не мне, а этой старушке? Я ошарашенно смотрю на события вокруг меня, не зная, куда бежать и кого выдать....
Когда подошли к основному зданию, при одном взгляде на него я уже понимала – ничего хорошего ждать не приходится.
— Нам сюда, – сказал стражник и со скрипом открыл передом мной двойную дверь.
Я нахмурилась и неуверенно шагнула внутрь. Как снаружи, так и внутри общежитие оказалось старым, потрёпанным и тёмным. Здесь везде преобладали красные цвета, но это был неприятно-грязный оттенок, который только угнетал. Стены кое-где потрескались, краска осыпалась, люстры покрылись слоем пыли. Из окон вид открывался только на тот самый страшненький сад и высокий забор, потому что находилось здание на отшибе академической территории.
В общем, если сравнивать с голубым факультетом – просто небо и земля. Всё старое, тёмное, почти разваливающееся. Даже стража, которая встретилась нам в коридоре, выглядела куда менее презентабельно.
Мы прошли длинный коридор. Я заметила, что ванная комната всего одна на весь этаж, где десятки спален. В то время как в общежитии голубого факультета все удобства были личными.
Третий этаж.
Я на всякий случай постучала.
— Войдите, – раздался изнутри уставший женский голосок.
Открыла, вошла. Меня встретила довольно чистая комнатка. Девушки, которые тут живут, явно не грязнули. Вот только одной чистотой уют не создашь. Помещение всё равно требовало ремонта.
Четыре кровати, а спальня меньше, чем у Лили, где было всего два спальных места.
Я обомлела. В комнате сидела одна лишь худенькая девушка лет двадцати. Она как раз качала колыбельку. Заметив меня, соседка повернулась и постаралась приветливо улыбнуться. Несмотря на то, что девчушка была красивой, стройной, с длинными кудрями и кукольными чертами лица, вид у неё был почти измученный. Явно давно не спала. Видимо, молодая мама.
Я начала пытаться осознать происходящее, но разум никак не хотел принимать ситуацию.
— Привет. Я Эдель. Можно просто Эди. А ты наша новая соседка?
Голос вывел меня из ступора. Я поставила сумки и выдохнула.
— Да. Хелен, можно Хель. Прости, но… – я сделала неуверенный шаг вперёд. – …У тебя здесь ребенок?
Эдель моментально смутилась. Отвернулась и прикусила губы. Видимо, часто так делает, потому что те были все в трещинках и маленьких ранках. Девушка чуть усерднее и нервознее закачала колыбельку.
— Д-да, это моя дочь, Гретта.
