Сегодня же получу деньги и смогу расплатиться со старостой. Отдам всё до копеечки.
— Отлично, — порадовался старик, — Значит, свадьбы не будет? Или ты передумал? — лукаво прищурился он, глядя на сына.
От разговоров про свадьбу у Милы внутри всё похолодело, казалось, что она даже не дышала, пока не услышала ответ:
— Я не передумал, отец. Никогда его дочь не войдёт хозяйкой в наш дом.
Мила облегчённо выдохнула, но тут же одёрнула себя: «А какое моё дело? Он мне никто. А мои чувства — это только мои проблемы».
— Дарина, устроим сегодня праздничный ужин? В честь моего полного выздоровления, — предложил Ботко.
— Отличная идея, — обрадовалась девушка, — Я сбегаю на базар?
— Хорошо, возьми с собой брата в помощь, — предложил отец.
— Зачем? — удивилась Дарина, — Я сама справлюсь…
— Возьми, — с нажимом повторил старик.
— Ну, хорошо, — растерялась девушка, — Идём? — повернулась она к брату.
— Я хотел поговорить с тобой, чтобы нам никто не мешал, — произнёс Ботко, когда за его детьми закрылась дверь.
«Так вот почему он так настойчиво предлагал Добрыню в помощь», — догадалась Мила.
— Я очень благодарен тебе, за то, что ты осталась и излечила меня, — начал он, — Подожди, я договорю, — поднял руку, увидев, что Мила хочет что-то сказать, — За эти дни ты стала для нас родной. Подружилась с моей дочерью, сын старается всегда быть рядом. Я знаю, что должен быть способ вернуть тебе твой облик, мы можем попытаться вместе. Вечером прибудет столичный лекарь, я поговорю с ним. Позволь тебе помочь? — он с такой теплотой смотрел на Милу, что у неё невольно из глаз потекли слёзы: так на неё смотрел только отец, но его давно уже нет… — Ну что ты, милая, — старик смахнул слезу, погладил по голове, — Тише. Тише. Не плачь.
— Спасибо. Но я не могу больше оставаться, это слишком опасно. Теперь, когда я больше не нужна вам… — Мила хотела продолжить, но старик её перебил.
— Ты нам нужна, нужна мне, Дарине. Но больше всех ты нужна моему сыну.
— Зачем? — удивилась Мила, — Разве он болен?
— В какой-то степени да, — покачал головой мужчина, — Разве ты сама не видишь?
Мила лихорадочно перебирала в памяти последние дни, но никак не могла понять, о чём он говорит. Старик лишь загадочно улыбался, глядя на неё.
— Скажи, — вдруг посерьёзнел он, — Добрыня, он… нравится тебе?
Оперение Милы вспыхнуло, выдавая её волнение. Будь она сейчас девушкой, то покраснела бы до кончиков волос.
— Так заметно? — забеспокоилась Жар-птица, — Глупо сейчас отпираться, да?
Старик довольно улыбнулся своим мыслям. Ещё несколько дней назад он заметил, что между этими двумя что-то происходит. Видел, с какой нежностью смотрит на Милу сын, как каждую минутку старается проводить рядом.