— С этими словами тесть молниеносно вырвал у Авдея пару волосков из шевелюры, пробормотал нечто вроде детской считалки: «Головой кивает клон, он клонихе шлет поклон» — и швырнул волоски на пол. Тут же на этом месте возник двойник Авдея Белинского — с выпачканными мукой руками, в фартуке и халате. Двойник стремительно принялся за приготолление обеда.
— Сойдет, — критически оглядел Баронет морока. — Рассчитан на три с половиной-четыре часа. Этого времени нам с тобой должно хватить.
— А если они догадаются, что это — не я?
— Par bleu! Я маг или кто?! Так, времени не теряем, сюда, кажется, идет моя жена.
Баронет подхватил Авдея под руку, с нечеловеческой силой поднял его к потолку и швырнул в окно, причем окно не разбилось, и тут же вылетел следом… А пришедшая на кухню Татьяна Алексеевна с удовольствием выслушивала лекцию лже-Авдея о способах приготовления вареников.
— Этот ресторан называется «Палый лист». Неброско, но стильно, как и все японское.
— Баронет, вы притащили меня в японский ресторан? Это и есть ваша «спецоперация»?!
— Совершенно верно. Не ори. Не дергайся. Улыбайся — приветливо, но не слишком сильно, иначе обслуга почувствует в тебе просто зарвавшегося плебея.
— Да. — Баронет кивком головы отвечает на приветствие метрдотеля, уверенно ведет Авдея мимо ширм к небольшому уютному уголку, где стоит уже сервированный по-европейски столик. Столик на троих.
— С нами будет кто-то еще, — догадывается Авдей и понимает, что не зря тесть наколдовал ему смокинг. Хотя Авдей терпеть не может смокинги, предпочитает строгие деловые костюмы, но с тестем не поспоришь. Тесть, кстати, тоже вырядился ослепительно, словно собрался на встречу со всем королевским домом Англии… Только Англия здесь ни при чем, тесть заметно нервничает, поглядывает на часы, велит официанту сменить икебану на столике и подать карту лучших вин… Видимо, ожидается какая-то весьма важная персона…
Покуда тесть нервничал, Авдей решил осмотреться. Он нечасто выбирался в японские рестораны, а о «Палом листе» услыхал впервые в жизни. Здесь было просто и элегантно. Перегородки-сёдзи, окрашенные в палевые тона, создавали впечатление прозрачного осеннего сада. Возле токонома, специальной ниши с букетом хризантем, сидели две одетые в кимоно девушки: одна тихо перебирала струны инструмента, отдаленно напоминающего гусли, а другая напевала что-то тонким нежным голоском. Авдей заслушался и не заметил, как Баронет куда-то отлучился. Писателя снова начала одолевать легкая сонливость, преследовавшая его все эти дни. А тут еще это тихое пение, тепло, наполненное ароматом трав… Хотелось закрыть глаза и ни о чем не думать, плыть себе и плыть по волнам опавших листьев хаги…
Авдея словно прошило током.