— Может, мне и еще кой-чего давать не велено? — хрипловато спросил он Нюту, вставая и притискивая ее к своей вполне ожившей плоти. — А?
Нюта, сомлевшая уже было в крепких мужских объятиях, испуганно отстранилась и пожала плечами:
— Кем-кем… Ия Карловна нынче утром распорядились. Потому как у вас этот, абстинентный синдром.
Полковника шатнуло, ибо перед внутренним его взором очень четко предстал недавно виденный образ главной докторши, лежащей у кресла в луже крови и с головой, изгрызенной крысами.
— Да ты что-о?! — придушенным голосом заорал он на мигом побледневшую Нюту. — Да ведь Ия Карловна мертва-а!
— Господь с вами, товарищ полковник, — сказала медсестра, медленно отступая от начальника охраны. — Ничего подобного и нету. Ия Карловна живы-здоровы и вовсе помирать не собираются. А вот то, что с вами вчера вечером беда приключилась, это совершенный факт.
— Какая беда? — помертвелыми губами спросил Дрон Петрович Кирпичный.
— Delirium alcoholicum. Что в переводе на русский язык означает «белая горячка», — вместо медсестры холодным тоном ответила на вопрос полковника Кирпичного вошедшая в комнату Ия Карловна.
Полковник смотрел на докторшу во все глаза. Где ужасающие раны и обглоданный череп, где остекленелые глаза трупа и окоченевшие руки?! Их нет, их нет… Ия Карловна выглядела как обычно: подтянутая, аккуратная, собранная. Правда, ее интеллигентное лицо слегка портило выражение брезгливости, относящееся, видно, к неопрятному и пахнущему недельным перегаром полковнику. Может, оттого, что неприятно ей видеть начальника в столь неприглядном состоянии, и прищуривала глаза Ия Карловна, пряча их странную нечеловеческую черноту.
— Кроме того, товарищ полковник, в связи с вашим неправильным образом жизни я подозреваю у вас также так называемый delirium tremens, то есть стандартный алкогольный психоз. Нюта, ступайте в процедурную, прокипятите инструменты.
— Какие инструменты? — растерянно пискнула Нюта.
— Ну, какие-нибудь там… — раздраженно затрясла рукой Ия Карловна. — Что найдете, то и кипятите. Да убирайтесь вы, наконец! Мне нужно осмотреть больного.
И Ия Карловна принялась за осмотр, то есть ходила вокруг стоявшего наподобие Вандомской колонны, боявшегося даже дышать полковника Кирпичного и изрекала речи, повергавшие последнего в трепет:
— Ваше постоянное злоупотребление спиртным, причем в критических дозах, привело ваш организм, товарищ полковник, в состояние высокой алкогольной интоксикации. И немудрено, — тут воскресшая докторша возвысила голос, как профессор на лекции, — что ваша и без того лабильная психика потерпела сокрушительный удар.