Алый и маренговый драконы захлопотали вокруг нее, а змей быстро пополз к Авдею, на ходу возвращаясь в человеческое обличье.
— Что с ней случилось? — взволнованно спросил Авдей, придерживаясь рукой за лепнину потолка.
— Потеряла сознание, — хмуро ответствовал Баронет. — Как объясняет Инари, это происходит всегда, если Вика пытается вспомнить о том, кем была до своего драконьего существования.
— А как об этом догадалась Инари?
— Да просто, — махнул рукой Баронет и вместе с зятем спустился с потолка наземь. — Внутривидовые сенситивные связи хорошо отлажены. К тому же не забывай: Инари — тоже чистопородный дракон. Только японский. Ей ли нашу Вику не понять…
— Я хочу знать только одно, — тихо сказал Авдей, глядя прямо в глаза Баронета. — Вика вернется?
— Ты имеешь в виду, как человек?
— Нет. Во всяком случае, сегодня — нет.
— И сколько тогда будет продолжаться ее драконье существование?! Ведь это же невозможно! Она должна вернуться! Слышите, должна!!!
— Ты мне в глотку-то не вцепляйся, — хмуро буркнул Баронет. — А то я сам не понимаю, что Вика должна, а чего — нет… Между прочим, меня она узнала. Но именно как змея. Обрадовалась очень… Хотя раньше, то есть когда была человеком, терпеть моего змеиного облика не могла… Ладно, пойдем отсюда.
— Как пойдем?! А Вика? Мы ее оставим здесь?
— А у тебя есть вариант, как разместить дракона в твоей квартире? И что ты при этом детям скажешь? Маша и Даша, вот это теперь ваша мама, можете играть с ней в шоу «Русский экстрим»?! Успокойся, Авдей. Здесь нам больше делать нечего. Во всяком случае, пока.
Баронет первым решительно зашагал по коридору. Авдей постоял-постоял и двинулся следом, поминутно оглядываясь не неподвижно лежащего сиреневого дракона…
Уже возле лифта их нагнали принявшие человеческий облик Сергей Павлов и Инари Такобо. Инари почему-то выглядела подавленной и виноватой, а бизнесмен вид имел весьма самодовольный и даже торжествующий.
— Ну-с, каково вам это зрелище? — ядовито вопросил Павлов и первым вошел в лифт.
— Прекратите, Сергэу-сан! — нахмурилась госпожа Инари. — Злорадство недостойно мужчины. У господина Аудэу горе, и мы ничем, увы, не смогли помочь ему. Я сочувствую вам, Аудэу-сан. Я надеялась, — тут у Инари Такобо перехватило дыхание и по нежной щеке скатилась крупная сверкающая слеза, — я верила, что увидев вас, Вика сможет восстановить человеческое сознание и ради любви к вам снова станет женщиной, а не драконом… Не получилось.
— Это еще ничего не значит! — воскликнул Павлов. — Возможно, именно пребывание в облике дракона — и есть истинное лицо нашей Вики.
— Уверяю вас, — с ласковой улыбкой карточного шулера обратился Баронет к Павлову, — у Викки совершенно иное Истинное Лицо.