Я сидела на коленях у мужа и самозабвенно жевала песочное пирожное.
— Скажите, м-ням, мэтр, где вы пропадали? В каких, так сказать, краях мочили якорек?
— В местах не столь отдаленных, — ответствовал маг.
Мама пролила чай мимо чашки.
— Это где? — тихо спросила она.
— Женская спецколония УЗИ 567-9000, в которой до недавнего времени мотала срок ваша небезызвестная родственница.
— Сия «родственница» тут уже таких дел наворотила…
— Я в курсе, — отчеканил Баронет. — Но мое за дание было другим: ликвидировать незаконное общество оборотней, в которое превратилось все «население» этой колонии. Грязная это работа, господа.
— А что оставалось делать? Это уже были не люди, а крысы, принявшие внешний облик загрызенных ими людей. Там вовсю хозяйничали оккультные японские интервенты.
— Да. Но о них отдельный разговор. И еще. Мне, срочно необходимо обеспечить безопасность одного человека, от одной подписи которого может зависеть стабильность мирового порядка…
Вот тут я позволила себе торжествующую улыбку.
— Все уже сделано, Баронет. Не вы один подрядились в спасатели!
— Где Синдзен? — встрепенулся Баронет.
— Не вслух, — отрезала я.
— Вика, здесь же все свои, — это муж. Я не прореагировала на эту реплику. Лишнее любопытство вредно, милый. От любопытства кошка не только умерла, но и лишилась права на метемпсихоз.
— Что ж, — сказал Баронет, допивая чай. — По-моему, все устали, всем следует отдохнуть. Внученьки, паровозик, который вы запустили в двадцать пятый раз, тоже хочет спать…
— Мы уложим детей, — я глянула на мужа. — А вы с мамой идите, отдыхайте.
Даже сквозь плотно прикрытые двери детской, куда мы с Авдеем направились вместе с дочерьми, было слышно, как отдыхают мама и Баронет. В смысле, они оба здорово храпят. А вы что подумали?
— Девочки, ложитесь, закрывайте глазки, и сейчас к вам прилетит…
— Ма-а-ам, мы не хотим спать. Вот вы когда нас спать укладываете, и начинается самое интересное!
Да, Машенька, тут ты права…
— Мам, расскажи, а что ты сделала с Анастасией?
— Ну, в общем, она потеряла сознание… Не нужно об этом говорить. Ой, кстати, дорогой, совсем забыла тебе сказать: у нас на даче в Переделкино пока поживут четыре женщины? Я думаю, они не создадут проблем…
— А что за женщины? — озабоченно спросил муж.
— Заключенные, которые подчинялись моей тетке и вместе с нею устроили весь этот шум в колонии…
— Вика, я тебя не понимаю. — Авдей старательно укрыл одеялом сопротивляющуюся Дарью. — Их же надо сдать в милицию! А не заниматься укрывательством беглых преступниц!
— Понимаю твое праведное негодование. Но если б ты их видел! Они настолько запуганы, вымотаны и затравлены моей теткой, что новая тюрьма станет для них могилой. А я разговаривала с ними. Они хотят начать новую жизнь.