Они даже по-своему талантливы. Что нам, трудно им помочь?
— Нетрудно. Только куда ты их пристроишь?
Я загадочно усмехнулась:
— Есть у меня одна идея…
— Товарищи родители! — высунула нос из-под одеяла деловая Марья. — Или рассказывайте нам сказку на ночь, или про свои взрослые дела разговаривайте на кухне!
— Но лучше сказку, — встряла Дарья.
— Да, пап, между прочим, ты обещал дорассказать, что дальше случилось с Акулиной и ее женихами из перьев.
— Ты что, опять посвящаешь детей в эти свои… эротические фантазии?! У тебя же эту сказочку ни одно издательство принимать не решается!
— Дорогая, не буянь. Нашим дочерям я излагаю сказку в строго-цензурном варианте.
— Ну-ну. Излагай, а я послушаю. Дети, сказку слушают лежа, а не прыгая по кровати!
Авдей откашлялся и начал:
— Дальше дело было так…
«… На шум, произведенный «гостями» Акулины, явились в ее горницу сестры, вооруженные до зубов скалками, вилами и тяжелыми подушками. Но едва Явдоксия и Снандулия увидели перед собою красавцев-мужчин, все оружие посыпалось у них из рук.
— Ах, женихи! — воскликнула Явдоксия.
— Наконец-то! — добавила Снандулия.
На Акулину сестры даже внимания не обратили.
Финисту и калифу-аисту эти две объемистые красотки очень даже понравились. Они засуетились вокруг Снандулии и Явдоксии, принялись им обещать золотые горы и реки, полные вина…
И тоже забыли про Акулину.
Той такое невнимание, конечно, показалось обидным. Но она вовсе не стала устраивать скандал, мол, это мои перья, а значит, и женихи мои. Просто оделась потеплей, вышла на улицу, да и пошла куда глаза глядят.
Сперва шла она по сонной деревне, потом по сонной лощине, где встретился ей всадник без головы. Всадник вежливо предложил ее подвезти, но Акулина отказалась, потому что никуда не торопилась. И вошла она в темный лес. Одна. Ночью…»
— И не забоялась? — пискнула Даша.
— Нет, конечно. Она же была современной девушкой и боялась только уколов и манной каши с пенками.
«И пошла она темным лесом, а кругом деревья темной стеной стоят, между деревьев лешие бродят — поганки на зиму заготавливают, добродушно с Акулиной здороваются.
Наконец, вышла Акулина на маленькую полянку, а там стоит избушка на курьих ножках. В избушке свет горит. Постучалась Акулина в дверь:
— Можно у вас водицы испить?
Открывает ей дверь Баба-яга, костяной протез:
— Можно, можно! Заходи, красавица, чайку со мной попей! Я тут как раз пирожок испекла из Ивашки-хулигашки…
Чайку Акулина попила, а от пирожка деликатно отказалась, сослалась на диету.
— Охти, диета, — вздохнула Баба-яга. — Надобно и мне сесть на нее, проклятую, а то чтой-то я в ступу перестала помещаться!
Попрощалась Акулина с Бабой-ягой и опять пошла темным лесом куда глаза глядят.