Потом он привел Машу в свой рабочий кабинет, где стены были увешаны эскизами стульев и комодов, усадил ее в кресло и вышел с обещанием вернуться через десять минут и принести кофе и бутерброды для своей утомленной прогулкой пассии.
Пассия же, едва за вампиром захлопнулась дверь, вскочила с кресла и принялась осматриваться.
Как оказалось, кабинет Романа Кадушкина состоял из двух частей. За дверью из матового стекла была маленькая светлая комнатка, похожая на мастерскую художника. Стояли два мольберта: большой и поменьше, на столе разбросаны коробки с красками и пастелью, к стенам приколоты листы с рисунками. Эти рисунки Маше понравились больше.
«Он же настоящий художник!» — ахнула она про себя, разглядывая наброски карандашом.
Потом она повернулась к большому, в половину ее роста мольберту, чтобы посмотреть, что изображено на натянутом холсте.
И тихо вскрикнула, увидев себя.
Только написанная маслом Маша выглядела чуть старше пятнадцати лет и стояла на холсте гордая и прекрасная, как королева. И наряд был королевский: длинное, с горностаевым шлейфом платье из алой парчи. И в руке та держала скипетр, а голову ее венчала корона.
— Тебе нравится? — спросил Машу бесшумно подошедший к ней со спины Роман.
Маша даже взвизгнула:
— Как ты меня напугал!
— Извини, пожалуйста.
— Ой, нет, это ты извини. Я без спроса зашла в эту комнату.
— У меня нет от тебя тайн. Так тебе понравилась картина?
— Да. Только… Разве я такая?
— Такая, — с какой-то торжественной серьезностью ответил вампир.
— Ты замечательный художник! Правда…
— Живопись отвлекает… от мрачных мыслей, — как-то загадочно сказал вампир.
— А почему у тебя мрачные мысли? — скокетничала Маша. Мол, как это могут появиться мрачные мысли, если Роман находится в ее прекрасном обществе?!
Вампир смущенно потер переносицу и вдруг прочел:
Маша хотела было спросить, кто та, которая в Ромкином стихотворении увлекалась разведением герани, но вампир уже, видимо, сам застеснялся своего поэтического всплеска и потому весьма будничным голосом предложил:
Маша подчинилась и пошла пить кофе и листать роскошные глянцевые каталоги мировых мебельных фирм. И больше не разговаривала с вампиром о портрете девушки в королевском платье, изображавшем на самом деле графиню Варвару Кадушкину, в девичестве Собаньскую, почившую во цвете лет и бывшую матерью художника Романа.
…Когда они, как обычно, прощались возле Машкиной квартиры, дверь неожиданно открылась и на пороге появилась источающая ехидство Дарья Премудрая.
— Добрый вечер, — ядовито улыбаясь, поприветствовала она парочку. — Нагулялись?
— А тебе какое дело? — моментально вспыхнула Маша, а вампир смущенно потупился.