Один Кадушкин шагал впереди как ни в чем не бывало. Вампиры — они к кладбищенской экзотике привычные.
Однако когда перед нами неровной глыбой черного мрамора воздвигся склеп, я поняла, что ирония моя неуместна.
Каменные ангелы укоризненно смотрели на нас, дерзнувших нарушить забвение мрачного места.
— Вот! — шепотом воскликнула Дашка. — Я все таким и увидела! И герб висит…
— Это герб нашего рода, — спокойно сказал вампир. — И это наш фамильный склеп.
И прежде чем я успела как-то озвучить полученное сообщение, он потянул на себя тяжелую дверь склепа и скрылся внутри.
…Там действительно стоял гроб. Громадный, занимающий почти все пространство склепа.
Я на негнущихся ногах подошла к этому чудищу. А что, если Дашкин сон сбылся и моя вторая дочь — там?! Под тяжелой, напоминающей чугунную плиту, крышкой… И с тех пор прошло два дня.
Я застонала и что было силы ударила руками о высокую крышку.
Та на удивление легко отъехала, словно была прикреплена на шарнирах.
В гробу, на замурзанном розовом матрасике в белый горошек, подложив обе ладошки под щеку и свернувшись калачиком, сладко спала Машка. От ее ровного дыхания колыхалось вылезшее из матрасика белое пушистое перышко. Перышками же был усыпан и дочкин стильный сарафан, привезенный дедом Баронетом из командировки в Непал… Перышки меня добили окончательно.
— Этого не может быть! — возопила я. — Машенька, девочка моя!
От моего вопля содрогнулись стены склепа и где-то вдалеке подняли истерический шум грачи. Маша села в гробу, как гоголевская панночка, протерла глаза и, увидев нас, сказала:
Потом осмотрелась получше и явно удивилась и гробу, и склепу.
— Куда это меня занесло? — присвистнула дочурка.
— Спокойно, Маша, — тоном психиатра сказала я (пришлось срочно принять деловой вид). — Это мы. Ты в фамильном склепе вампиров Кадушкиных. Вон, кстати, твой приятель стоит, клыки скалит. Аккуратно вылезай из гроба (Авдей, помоги) и покажи мне свою шею.
Машка вылезла и с явной неохотой продемонстрировала мне шею.
— Я уже не маленькая, — буркнула она. — Умываюсь по утрам.
Я пристально обследовала шею. Никаких намеков на укус.
— Марья, посмотри мне в глаза.
И глаза как глаза — обычные, человеческие.
— Машка! — Я обняла ее и слегка шлепнула пониже спины. — Как ты нас всех напугала! За каким псом тебя сюда понесло, а?!
— Откуда я знаю! Понесло, и все! — воскликнула Марья и, высвободившись из моих объятий, кинулась к вампиру:
— Ромка, это правда ваш склеп? Здорово! Я так классно отоспалась, никто не мешал! Ты не сердишься, что я не пришла на свиданку?
Вампир смотрел на Машу в явном замешательстве. Кажется, он тоже не ожидал от нее подобного поведения.
— Со мной она даже не поздоровалась! — горестно констатировал Авдей.