Автор
В четвертый день темнота уходит, но впереди лишь туманные кромешники лесных болот. Воздух затянут хмурой пеленой смертельной сырости, и снова они движутся под ногами разлагающихся деревьев, дышать стало тяжело. Атмосфера здесь несчастная и мрачная — словно весь мир вступил в противостояние с бесконечными болотами и холодным свинцовым небом....
Он был в полных доспехах, в правой руке нес страшный молот, которым умело действовал, в левой — круглый деревянный щит, обшитый воловьей кожей. За ними поднялись и проломились следом еще с десяток крепких парней, вооруженных длинными копьями.
Вехульд снова взглянул на Фарамунда. Во взгляде бунтаря Фарамунд прочел восхищение. Если бы кто и добежал до Фарамунда, то его успели бы встретить копьями эти, верные до конца.
— Все к костру, — велел Фарамунд. Он перевел дыхание, старался делать вид, что ничего не случилось.
Громыхало весело рявкнул:
— Тогда половину надо выгнать! А то и всех.
— Ну, — сказал Фарамунд, — это, смотря что считать трезвыми головами. Самые трезвые дома сидят.
С деревьев слезали лучники, только несколько человек все же с неохотой отправились на дальние посты. Фарамунд присел, протянул руки к костру. Глаза уставились в пляшущие багровые языки.
— Это свободные земли, — говорил он размеренно.
Кто-то не выдержал, спросил:
— А сколько надо набрать?
На него шикнули. Фарамунд повысил голос:
— .
Он оглядел разом помрачневшие лица. Жизнь человека с оружием вообще недолгая. А жизнь разбойника, который против всего белого света, даже против других разбойных шаек, короче жизни бабочки.
"— Мы не будем строить крепость, — сказал Фарамунд внезапно. — Мы захватим ее! И вы все станете господами!
Клотильда поднималась с корзиной фруктов, когда широкая ладонь внезапно легла на губы. Рука появилась из-за спины, она не видела человека, но когда ее прижало к твердому, как дерево, телу, она в страхе догадалась, в чьи руки попала.
Голос шепнул прямо в ухо:
— Тихо! Я не причиню тебе вреда. Поняла?
Клотильда судорожно кивнула.
