Ненеби смотрел на творение зодчего Имхотепа, а слух его был поглощен криками надсмотрщика и посвистами кнутов, которые доносились оттуда, где сооружалась новая красавица, готовая затмить пирамиду Джосера. Фараон Сехемхет, что значит Могучий Телом, — жизнь, здоровье, сила! — поручил величайшему после Имхотепа зодчему Ненеби строительство своего горизонта, в который готовился подняться, подобно Осирису.
Ненеби был и плечист, и высок. На лбу его множество морщин — одна из них находила на другую. Но глаза ученого сияли, как у молодого воина, точно обсидиановые глаза у золотой птицы Нехебт в храме Ра.
Здесь в состоянии созерцания и глубокого раздумья и застал его царский скороход по имени Ха. Это был сильный человек. Ноги его, словно крылья сказочной птицы. Ха не шагает, а летит.
И сказал Ха, поклонившись мудрейшему Ненеби:
— Его величество фараон Сехемхет — жизнь, здоровье, сила! — повелел передать тебе свое благоволение и пожелание львиного здоровья.
— Жизни ему, здоровья ему, сил ему! — воскликнул ученый.
— Ненеби, великий Сехемхет — жизнь, здоровье, сила! — желает видеть тебя и говорить с тобой.
Ненеби был удивлен.
Почему в такой ранний час понадобился он его величеству фараону?
— Не болен ли великий владыка?
— Болен, — ответил Ха. — Он не спал эту ночь, — ответил Ха. — Кожа его сделалась совсем как золото, — ответил Ха.
Ученый задумался. Он думал так крепко, что казалось, не здесь он, а очень далеко, в стране нубийцев или стране шумеров. Пока он думал, бойкий Ха вытащил занозу из ноги. Была та заноза с мизинец, и ни один из царских скороходов не смог бы стерпеть ее.
— Я иду, — сказал Ненеби, точно просыпаясь ото сна.
— Он ждет, — ответил Ха. — Он желтый, как золото, в своем золотом зале, высоком, как небо.
— Иду, — сказал Ненеби.
И он заторопился вместе с Ха.
Ненеби предстал перед живым богом. И сказал ему фараон.
— Я звал тебя, Ненеби. Я ждал тебя, Ненеби. Я думал над твоими словами, Ненеби. Ты говорил, Ненеби, очень резко. Но ты не лгал, Ненеби?..
И ответил Ненеби так:
— Великий царь, я положил себе за твердое правило не лгать. Не лгать, даже если это неприятно тебе, божественному владыке. Правило это весьма обременительное. С ним трудно. С ним очень трудно жить.
Его царское величество выглядел изнуренным. Он выглядел весьма изнуренным. Ему приходилось делать большое над собой усилие, чтобы уловить хотя бы малейшее несоответствие между словами придворного ученого и выражением его лица. Красноватые глаза фараона еще больше покраснели после бессонной ночи. Он был как золото, а глаза точно сгустки крови…
— Мы, твое величество, живем не во времени Нармера. Миновали и годы Небка. Фараон Джосер пронесся по земле на своей золотой колеснице к долине Иалу.