В шатре Фараона, где дым от ладана плывет легкими танцами по воздуху, Андрей узнает, что его жизнь вот-вот изменится. В гостиной особняка мирно беседуют дядя и племянница — предвестники коварного плана, готовящегося расколоть сердце юноши на части. Каждый новый шаг впереди Андрея обрушивается волной тайн и загадок, заставляющих его непрерывно искать смысл жизни в диких пустошах Египта....
Нашими подарками оказались: заплесневелое, гниющие зерно, протухшее за время пути мясо, текущие большие кувшины с маслом, у которых его явно осталось лишь на дне, а также частично сломанные, частично в ядовито зеленом налете патины различные медные предметы и оружие. Всё это выглядело словно какая-то насмешка.
— Ты упоминал там про золотые украшения в письме, — спокойно обратился я к чиновнику, который сам старательно делал вид, что всё хорошо, — где оно?
— Видимо его забыли мне доставить Твоё величество, — низко поклонился он, — я получил всё это на складе, и не тронутым привёз к тебе царь.
— А кто тебе вручил эти товары любезный, — улыбнулся я, — вместе с письмом, судя по всему.
— Господин Хапусенеб — верховный жрец Амона, — ответил он, — из запасов храма он поручил забрать мне для вас подарки от царя Хатшепсут.
Это имя я помнил, о нём мне говорил Бенермерут при разговоре о моих недругах.
— Хочешь сказать, что жрецы верховного божества, покровителя Фив, живут так скудно? — улыбнулся я, хотя внутри всё клокотало от злости.
— Я не знаю царь, — тут он стал сильно потеть и волноваться, — я просто привёз то, что мне выдали со склада в храме.
— Скормить бы тебя крокодилам, — я погладил подбородок, — но ладно, обратно повезёшь гонца с моими подарками царю.
— Я всё выполню, только прошу не лишай меня жизни царь! — он только сейчас поняв, что ему угрожает, упал на колени, протягивая ко мне руки.
— Поставьте для него и его людей шатры, — распорядился я Рехмиру, — еду и вино, чтобы не знали голода и жажды.
— Конечно царь, — Рехмир с достоинством поклонился, — всё сделаю. А что делать с подарками?
— Выкинете в Нил, — распорядился я, — всё без остатка.
Закончив с приёмом «подарков», мы направились обратно в поместье, а я наклонившись, тихо сказал Рехмиру:
— Только деревянные поддоны выкидывайте ближе к месту, где их можно будет потом переиспользовать, а медный лом кидайте ближе к кузне.
Управляющий удивлённо на меня посмотрел, но кивнул, подтверждая, что понял приказ.
— Этот поступок Менхеперра, — к моему локтю на секунду прижалась госпожа Исида, — был истинно царским. Ты так сильно напомнил сейчас дедушку, великого Аахеперкара, именно так о нём говорил мой муж.
— Спасибо госпожа Исида, — тепло улыбнулся я ей в ответ, — вы знаете, как я вас уважаю, даже несмотря на то, что не ваш сын.
