– Диана тронула руку Тины, и она дернулась, как от удара. – Послушай меня, у полиции рискованная работа, и жены полицейских отлично знают, что в любой момент с их близким человеком может стрястись беда. Это часть их работы, это осознанный риск, и они все об этом знают. Случившееся не твоя вина.
– Если бы не было тех убийств…
– Да, но это же не ты их совершила. – Диана с тревогой смотрела в заострившееся лицо Тины. – Да, кто-то это сделал, но не ты, и твоей вины в гибели Петровича нет, а подполковник Реутов уже идет на поправку, и совсем скоро с ним все будет в порядке. Тина, ты должна перестать так много думать, и хотя я обычно голосую за то, чтобы граждане обязательно пользовались мозгами, в очень редких случаях это не приносит пользы.
В дверь позвонили, и одновременно раздался звонок на сотовый Дианы, и она вскочила, убежала куда-то в поисках сотового… Или открывать дверь? Тина прикинула, что бы она сделала, – да, скорее всего, сначала нашла бы сотовый, потому что человек за дверью уже пришел и никуда не денется.
В кухню вошла стройная девушка в джинсах и синем свитере.
– Наташа, это наша гостья Тина. – Диана уже достала большой термос и контейнеры. – Послушай ее, а я тебе еды упакую.
– Мам, я же домой еду.
– Ну, вот и отлично, вместо того чтобы готовить обед, поешь и ляжешь спать. И Олег поест, когда придет. Вот, эти таблетки она принимала.
Девушка с сомнением взяла в руки пузырек, прочитала этикетку.
– Кто тебе назначил этот препарат? Сколько дней ты его принимаешь?
Она вот так с ходу начала говорить Тине «ты», но Тина понимала, что это означает не отсутствие уважения, а сокращение дистанции, сама она так не может.
– Мне патологоанатом прописал, пью их третий день.
– Наташа, я тебе потом объясню, ты ее просто послушай, вдруг пневмония.
Девушка открыла сумку и достала металлический контейнер.
Она долго слушала Тине грудь и спину, заставляя ее то дышать, то кашлять, измерила температуру и давление, послушала сердце, заглянула в горло – Тина ощущала смутное беспокойство от всех этих процедур.
– Ты так дергаешься, словно тебе больно. – Наташа внимательно посмотрела Тине в лицо. – У тебя что-то болит?
– Пневмонии нет, но сильнейшая обструкция, таблетки еще два дня принимай, назначение правильное. – Наташа собрала инструменты в контейнер. – По улице не скачи, посиди в тепле, отдыхать и пить горячий бульон. Мам, ей нужен…
– Я услышала, горячий бульон. – Диана упаковала термос и контейнеры в пакет.
