– Это, конечно, не овсянка, но не хуже. – Диана и себе налила чашку какао. – Ешь, тебе таблетки нужно пить после еды.
Конечно же, уходя, Василиса вручила Диане пузырек с таблетками, предварительно взяв с нее слово, что та обязательно «скормит пилюли принцессе». Глядя на Василису, Диана удивлялась, почему эта веселая открытая девушка взяла шефство над Тиной, и ответа не находила.
«Девочки совершенно разные, – размышляла Диана, глядя, как Тина, изящно держа вилку и нож, ест завтрак. – Из разных социальных слоев, разные по характерам, по воспитанию и образованию, они по-разному мыслят и совершенно по-разному видят мир, но вот прикипели друг к другу, и Тине заметно неуютно без Василисы, а та уходила из дома, только убедившись, что «принцесса будет под присмотром».
– Василиса очень хорошая девушка. – Диана решила завести разговор, который, возможно, даст ей понимание ситуации. – Такая солнечная, светлая девочка.
– Да. – Тина отпила какао и аккуратно поставила чашку в самый центр цветка на скатерти. – Она замечательная, вы совершенно правы.
Как-то незаметно для Дианы Тина расставила приборы на столе строго по линиям на скатерти, словно солдат на смотре. Диана даже не заметила, как ей это удалось, просто в какой-то момент ее собственная чашка оказалась вне этой зоны прямых линий, но тем временем Тина заметно успокоилась.
– Моя дочь работает врачом в больнице, и я позвала ее, чтобы она послушала тебя, мне не нравится твой кашель. Надеюсь, я не нарушила приличий?
– Нет, конечно, нет. – Тина понимала, что Диана иронизирует, и ей было сложно поддерживать разговор. – Меня осматривал врач. В тот день, когда… когда…
– Когда ты обнаружила в своем доме двух убитых граждан. – Диана поставила свою чашку в центр цветка на скатерти, и теперь посуда выстроилась в идеальном порядке. – Но тот доктор был не совсем доктор, он просто оказался единственным доступным медиком на тот момент.
– Я знаю. – Тина сжалась, вспоминая веселого пожилого патологоанатома. – Его убили в морге. Мне очень жаль его. И подполковника Реутова… Тоже очень жаль. Он… он очень хорошо ко мне отнесся. Все они, кто приехал тогда.
Тина думала о том, что эти люди пострадали, потому что некто решил превратить ее жизнь в ад. И пожилой патологоанатом Петрович, который так утешал ее, уже никогда не будет жив, и его семья сейчас безутешна, и мир без него станет хуже, потому что, когда умирает хороший человек, зло радуется.
– Тина, у них у всех такая работа.
