Автор
Опер Федотов когда-то жестоко отверг молодую девушку, и она исчезла из его жизни с зловещим обещанием мести. Спустя годы она возвращается, став совершенно другой женщиной. Теперь их встреча грозит перевернуть его жизнь с ног на голову и заставить пожалеть о прошлых ошибках.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Фатальная ошибка опера Федотова (СИ)» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Опер Федотов когда-то жестоко отверг молодую девушку, и она исчезла из его жизни с зловещим обещанием мести. Спустя годы она возвращается, став совершенно другой женщиной. Теперь их встреча грозит перевернуть его жизнь с ног на голову и заставить пожалеть о прошлых ошибках.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер Федотов когда-то жестоко отверг молодую девушку, и она исчезла из его жизни с зловещим обещанием мести. Спустя годы она возвращается, став совершенно другой женщиной. Теперь их встреча грозит перевернуть его жизнь с ног на голову и заставить пожалеть о прошлых ошибках.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Подхватываю на руки, жадно кусаю в шею, заставляю взвизгнуть и ухватиться за шею, повиснуть.
Не могу никуда двинуться, тупо прижимаю ее к стене коридора, мну, тяну, рву все, что мешает, все, что не пускает к ней. К ее телу, ее коже, ее влажной податливой мягкости.
Аська вскрикивает, хрипло и обреченно, ощутив мои пальцы в себе, выгибается, царапает мне шею, плечи, то ли остановить пытаясь, то ли футболку разодрать.
— Федотов… Нет! Нет! Скотина… Нет же! Пусти… — она то кричит, то стонет, то упрашивает, прямо в такт на каждое мое жесткое двиджение пальцами в ней, на каждый мой сладкий грубый укус, и я бы, может, отпустил, реально отпустил, не отмороженный же наглухо, но она течет. Течет мне на пальцы и подмахивает. Осознанно, неосознанно, это другой вопрос. Главное, что ей нравится! Меня это влажное ощущение ее удовольствия выносит за грань мгновенно.
И все мысли о том, насколько все неправильно, тупо, какой я урод, размазня, дурак, мгновенно пропадают.
Остается только душная, влажная сладость, стоны Аськи, уже переставшей сопротивляться и кричать, а только цепляющейся за мои плечи, беспорядочно, страстно, голодный, жадный блеск ее глаз, жар приоткрытых в изнеможении губ, податливость и нежность.
Я смотрю ей в глаза, когда заменяю пальцы членом.
Медленно, очень медленно… Чтоб прочувствовала каждое самое мелкое движение, каждый сантиметр.
И она чувствует, клянусь, чувствует!
Я вижу это по наркомански расширяющимся зрачкам, по судорожно дернувшимся губам, по красным пятнам на щеках.
— Ну как, Захарова, — хриплю я ей в губы, ловя сладость и жар дыхания, — нет? Все еще нет?
Чуть выхожу и обратно погружаюсь. Без рывка, мягко и неторопливо, ловя ритм будущего танца.
— Все еще перегорела, да? — усмехаюсь, продолжая двигаться и с удовольствием наблюдая волны кайфа, проходящиеся по коже шеи и груди.
Захарова закрывает глаза, словно в изнеможении, кривит губы, как будто заплакать собирается, презирая себя за слабость.
— Ненавижу тебя, Федотов… — она стискивает мою шею, уже не царапая, а держась, сжимает бедра, притягивая к себе, все ближе и теснее, заставляя до упора входить, — ненавижу-у-у…
— Взаимно, Захарова, — шепчу я ей и одним рывком завершаю движение, заставляя ее вскрикнуть жалобно и нежно, раскрыть глаза и в шоке уставиться на меня, — держись крепче, мелкая дрянь…
Захарова, надо отдать ей должное, сразу же понимает всю серьезность предупреждения, прижимается ко мне еще сильнее…
И я срываюсь наконец-то!
Двигаюсь бешено, сильно, грубо, нисколько не заботясь о партнерше, не думая, каково ей: хорошо, плохо, больно, сладко?
Почему-то мне кажется, что все одновременно!
Потому что мне самому именно так: хорошо, плохо, больно и сладко.
