Автор
Опер Федотов когда-то жестоко отверг молодую девушку, и она исчезла из его жизни с зловещим обещанием мести. Спустя годы она возвращается, став совершенно другой женщиной. Теперь их встреча грозит перевернуть его жизнь с ног на голову и заставить пожалеть о прошлых ошибках.
— Это будет в последний раз, товарищ капитан…
Глава 25
— Так, по показателям все понятно? — Кнут внимательно осматривает сидящих перед ним оперативников, и в другое время я бы по полной ощутил ласку начальственного взгляда. Особенно после коллективного втыка по поводу отсутствия нужных показателей на нужных местах и присутствия этих показателей в местах, совсем для этого не нужных.
Но сейчас мне глубоко похуй.
На все. И на замначальника отделения в том числе.
Мне хочется напиться и забыться, это если по правильному, по цензурному. А если не по цензуре, но по реалу: нажраться в говно. И на недельку так и реала выпасть.
И я бы так и сделал, если б не блядская работа. Состояние, как в том тупом стишке-пирожке про мужика, которому дико хочется повеситься, но… дом, работа, долбанные куры…
Вот и у меня так же.
Работа, дежурство, внеплановая планерка, никогда не означавшая чего-то хорошего. Все знают, когда начальство призывает, да еще и всех сразу, да еще и в середине рабочего дня, значит коллективной ебли жаждет. Готовь вазелин, значит.
Хорошо, что я с самого утра в коме, потому похер. Не больно уже ничего. И не будет больно. Отболело, блять. Атрофировалось.
Кнут упирается взглядом в меня, насквозь просверливает. Интересно, чем не угодил? Нет, Кнут, в отличие от Карася — нашего общего отделенческого геморроя, нормальный мужик. Справедливый. Но, как и все мы, глубоко профессионально деформированный. А потому ждать от него можно любого выверта.
И вот сейчас пялится на меня, словно что-то новое хочет увидеть.
Неужели приват планирует?
Не, я сейчас жестко не в форме. Перегнет палку, могу и лопнуть… И прилетит Кнуту по харе, а мне — пинок под зад с волчьим билетом. И, может, даже зона. А и похуй.
— Федотов, что с лицом? — рявкает Кнут, и я морщусь.
— А чего так громко, товарищ подполковник? Не на плацу же…
Кнут, охерев от моей самоотверженной тупости, на пару секунд застывает с открытым ртом, а затем неожиданно спрашивает, и в самом деле чуть понизив голос:
— Что-то случилось у тебя?
Бля… Кнут моим состоянием интересуется. Значит, реально плохо выгляжу.
Хочется сказать, что все плохо, плохо, да!
Что меня выкинула сегодня утром из кровати и в целом из своей жизни женщина. Женщина, к которой я вообще, оказывается, не равнодушен. Сюрприз, мазафака…
И выкинула просто потому, что, тут цитата: “Перегорела, товарищ начальник. Раньше надо было”.
И нет, я не поверил. И кинулся проверять и доказывать.
