– Ты не должна беспокоиться обо мне, Циннилла. Нить моей жизни слишком прочна для ножниц Суллы, ручаюсь! Твоя задача – сделать так, чтобы мама не беспокоилась.
– Я постараюсь, – сказала она и поцеловала его в щеку, слишком неуверенная в себе, чтобы сделать то, что ей хотелось, – поцеловать его в губы и сказать, что она уже достаточно взрослая.
– Хорошо! – Он снял ее с колен и встал. – Я вернусь, когда умрет Сулла.
Когда Цезарь пришел к Квиринальским воротам, там его ждали Луций Декумий с сыновьями. Корзины с деньгами, разделенными поровну, были навьючены на двух мулов. Не было и обычных кожаных мешков для денег. Вместо этого Луций Декумий разложил монеты в скрытые отделения внутри корзин для книг. Сами корзины были наполнены свитками.
– За несколько часов, остававшихся до нашего отъезда, ты не успел бы сделать эти тайники, – усмехнулся Цезарь. – Значит, вот как ты перевозишь свою добычу?
– Ступай поговори со своей лошадью, но сначала одно слово для тебя. Пусть эти деньги носит Бургунд, – стал наставлять молодого друга Луций Декумий. Он повернулся к германцу и так посмотрел на него, что тот невольно попятился. – А теперь послушай, деревенщина: когда ты будешь брать в руки эти корзины, делай это так, словно они легче перышка. Слышишь меня?
Бургунд кивнул:
– Я слышу, Луций Декумий. Перышки.
– Положи вещи сверху, на эти книги. Если мальчик полетит как ветер, ты ни при каких обстоятельствах не отойдешь от этих мулов!
Цезарь стоял у своего коня, прижавшись щекой к его щеке и шепча ему что-то ласковое. Только потом, когда пожитки были привязаны к мулам, он отошел, позволив Бургунду подсадить себя в седло.
– Будь осторожен, Павлин! – крикнул Луций Декумий, стараясь перекричать ветер.
В глазах его стояли слезы. Он протянул Цезарю свою грязную руку, и Цезарь, помешанный на чистоте, взял эту руку и поцеловал.
– Да, отец.
И они скрылись за пеленой снега."
"Конь Бургунда принадлежал семье Цезаря. Он стоил почти столько же, сколько Буцефал. Чистокровный конь нисейской породы, выведенной в Мидии, он был намного крупнее тех лошадей, которые водились по берегам Срединного моря. Такие кони редко встречались в Италии. Они годились только для того, чтобы нести на себе очень тяжелых всадников. Многие землевладельцы и торговцы выискивали их, чтобы использовать для перевозки грузов или впрягать в неподъемные повозки и плуги, потому что нисейцы обладали быстрым ходом и были намного умнее волов. Но, увы, когда на них надевали ярмо, они задыхались. При движении вперед упряжь сдавливала им трахеи. Как вьючные животные нисейцы тоже были бесполезны. Они слишком много ели. Но обычная лошадь не выдержала бы веса Бургунда. Такое было под силу разве что хорошему мулу, но при езде на муле ноги Бургунда бороздили бы землю.