В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
Господин де Синд просил служанку — это я.
Женщина в чепце нахмурилась, но распахнула дверь, пропуская меня в коридор.
— Благодарю, — произнесла я с холодком, заходя в дом, где было темно и не теплее чем на улице. Сначала я собиралась расстегнуть пальто, но потом передумала. Совсем не хотелось стучать зубами, нанимаясь на работу. — Проводите меня к госпоже де Синд, пожалуйста, — попросила я. — Моё имя…
— К госпоже де Синд? — переспросила дама в чепце и подняла брови.
— Думаю, вопросы о найме прислуги лучше решать хозяйке дома, — мягко произнесла я.
— Идите за мной, — буркнула женщина.
Не дожидаясь ответа, она повернулась ко мне спиной и пошла вверх по лестнице. Я поспешила следом, даже не оглядевшись толком. Но меня впустили, меня повели к хозяйке — это уже маленькая победа. Осталось лишь убедить госпожу де Синд.
— Сюда, пожалуйста, — женщина в чепце распахнула дверь, пропустив в коридор слабый и неровный свет светильника на рыбьем жиру.
Я поборола желание зажать нос, чтобы не ощущать тошнотворного рыбного запаха. Почему аристократ и богач не использует восковые свечи? От них больше света и такой приятный запах…
— Госпожа Бонита, приехала служанка из монастыря, — женщина в чепце остановилась на пороге, не входя в комнату.
— Новая служанка? — раздался строгий голос госпожи Бониты. — Какая служанка?
— Элизабет Белл, госпожа де Синд, — ответила я из коридора.
Последовало минутное молчание, а потом госпожа Бонита не менее строго произнесла:
— Кстати, ужин готов, Джоджо? Уже поздно, детям скоро ложиться спать.
Джоджо? Что за странное имя?.. И разве поздно? Даже восьми часов нет.
Мне ужасно хотелось заглянуть в комнату, чтобы увидеть жену господина Контрабандиста. Странное желание, но любопытство захлестывало меня, как море — берег Монтроза. Воображение рисовало рядом с мужчиной, похожим на льва, такую же женщину — настоящую львицу. Она подарила ему шестерых детей… Что это — долг супруги или… большая любовь?
— Уже собиралась накрывать на стол, госпожа Бонита, — чинно ответила служанка, перебив мои мысли по поводу семейной жизни де Синдов.
— Идите уже, — недовольно протянула госпожа Бонита. — А эта — пусть войдёт.
— Прошу вас, — Джоджо махнула рукой в сторону комнаты и пошла по лестнице, потеснив меня пухлым плечом.
А из комнаты уже раздался недовольный возглас:
— Входите, наконец.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)