В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
Где вы там… Белл!
Хозяйка дома сделала паузу перед моим именем, словно не сразу его вспомнила. Умышленно или нет, но госпожа де Синд сразу указала ничтожной служанке её место. Моё место. Судя по всему, оно находилось где-то рядом с порогом, если не за ним."
"Но отступать я не стану, высокомерная госпожа, и не надейтесь. Пусть эта гавань не такая приятная и теплая, как я сначала надеялась — я намерена остаться. Глубоко вздохнув, я расправила плечи и вошла в комнату, где нестерпимо пахло рыбьим жиром.
В полутьме я не сразу разглядела женщину в черном платье. Она сидела за столом, держа на коленях раскрытую книгу, и смотрела на меня с таким же неодобрением, как до этого — служанка Джоджо. Но постепенно неодобрение сменялось совсем другим чувством.
— Вы — служанка из монастыря? — спросила она удивленно. — Как вы сказали, ваше имя?
— Элизабет Белл, — подсказала я. — И у меня письмо. Вот оно. Прочтите, пожалуйста, — я достала письмо, написанное мною в трактире мамаши Пуляр, и протянула его хозяйке дома, затаив дыхание.
Передавая письмо, я сделала шаг вперёд и увидела госпожу де Синд, и теперь рассматривала ее с не меньшим удивлением, чем она меня.
Женщина, сидевшая в кресле, была совсем не старой, я бы дала ей не больше тридцати, но вместе с тем, её можно было принять за старуху — сухощавая, с брезгливо поджатыми тонкими губами, с неприятным нервным лицом, которому не смогли придать нежности и миловидности даже накрахмаленные кружевные оборки воротничка.
Впрочем, я видела и более неравные браки. И это не мое дело — с кем живет господин де Синд, и кого он любит, если это — любовь.
Госпожа Бонита сломала печать, даже не рассмотрев её толком, и я с облегчением выдохнула. Пробежавшись взглядом по строчкам, дама отложила письмо и около минуты рассматривала меня, нацепив на нос новомодные очки — без дужек, на цепочке, крепившейся к брошке на корсаже.
— Вас ждали только к новому году, — сказала госпожа Бонита, чеканя каждое слово.
— Матушка настоятельница посчитала, что не стоит медлить с помощью, — ответила я, вежливо улыбнувшись. — Я всё умею, госпожа де Синд.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)