В новогоднюю ночь она выходит на мокрую улицу, где дрожат огни рождественских елок и тихо шуршит холмистый город. Темнота сгустилась, но свет фонарей не помогает различить фигуры, готовых накинуться на привидение. Гвардейцы словно вымерли в подъезде, а Фея чувствует их недоверие и страх перед темным призраком....
— Вот так пресноводный моллюск! — рыкнул господин Тодеу и запустил пятерню в волосы, заходив по комнате. — Значит, стояли там, всё слышали, а потом промолчали?
Я не совсем поняла, что его больше возмутило — что я подслушала разговор с бывшей любовью или что потом не призналась ему в этом. Простите, а чего он ждал? Чтобы я устроила ему сцену ревности? С какой бы стати?
— Речь не об этом, — продолжала я, призвав на помощь всё своё красноречие. — Речь о Ванессе.
— Всё, что я делаю — ради её блага! — заявил он.
— Вы уверены?
— Совершенно!
— Тогда вспомните мадам Хизер! — выпалила я, — и подумайте — хотите ли такой судьбы для своей дочери? Ваша дочь — прекрасная девушка, она заслуживает большего, чем быть проданной ради денег и связей.
— Я не собирался продавать свою дочь, — он оставил метания по комнате и теперь смотрел на меня, грозно сверкая глазами.
— А похоже именно на продажу! Почему вы так не доверяете своей дочери?
— Она молода и ничего не понимает в жизни.
— Вы удивитесь, — сказала я, — но она всё понимает. И понимает, что вы подозрительны к женщинам, потому что вам пару раз пришлось обжечься.
— Это Ванесса разоткровенничалась с вами? — спросил он, помедлив. — Вы точно человеческая женщина, сударыня Элизабет? Или сродни феям небесным?
— Что вы такое говорите? — пробормотала я.
— Насколько я помню, — он потёр подбородок, изображая замешательство, — моя дочь вас терпеть не могла. Скажу даже больше, когда я разговаривал с ней в последний раз, она при одном упоминании вашего имени чуть в трубу не вылетала.
— Я никогда бы не посоветовала ей ничего подобного! — гневно ответила я. — Никогда не сделала бы ничего за вашей спиной! Почему вы оскорбляете меня? Почему…
Он оказался рядом быстрее, чем я договорила. И его рука — твёрдая, мозолистая, горячая — коснулась моего лица, погладила мою щёку."
"— Но я только что застал вас, когда вы умышляли что-то за моей спиной, — произнёс господин Тодеу, и теперь львиное рыканье в его голосе больше напоминало мурлыканье большого, но очень добродушного кота.
— Что?.. — растерялась я.
Какие мысли? При чем тут — умышляла? Мы ведь говорили про Ванессу…
— Молчите? — господин Тодеу взял меня пальцем под подбородок, заставляя поднять голову.
![Обложка книги Моё шустрое рыжее счастье [СИ]](/uploads/posts/images/7/moio-shustroe-ryzhee-schaste-si.jpg)