Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
Решив не торопиться с распаковкой вещей, я прилегла на кровать и написала сестре, подругам, что со мной все хорошо. Немного подумав, дополнила голосовым, заверяя, что точно все в порядке. Затем поставила телефон на беззвучный, завела будильник. На фоне пережитого меня резко разморило, и я отключилась, не найдя в себе силы переодеться.
Разбудил Алекс, постучав, прежде чем войти:
— Закройся. Мне нужно отъехать.
— Куда ты? — я посмотрела на время: три часа. Самое то для дел.
— По делам. Вставай, у меня только один комплект ключей, завтра сделаю дубликат.
Шаткой поступью я побрела за ним, пытаясь проснуться по пути. В коридоре чудом не споткнулась об вольготно развалившегося на полу Руслана. Судя по шлейке и лежавшему на пуфе поводку, Алекс успел его выгулять.
— Ты мой маленький, мой мокрый-мокрый нос. Дай я тебя поцелую. Какой ты красивый. Тебе говорили, что ты самый красивый пес в мире? — я восхищенно засюсюкала с собакой, которая блаженно высунула язык, подставляя брюхо для ласки.
Пока я занималась с Русланом, Алекс собрался.
— Если я не вернусь к утру, тебя Артем отвезет в клинику. В любом случае собирайся, к одиннадцати тебя ждут, — сообщил он, снимая с вешалки куртку.
— Что значит не вернусь? — насторожилась я, вставая с пола.
Алекс проигнорировал мой вопрос, накидывая куртку. Заметив кобуру, я снова занервничала:
— Леш, пожалуйста, останься сегодня со мной…
— Никому не открывай. Я позвоню, Артем напишет. Собака чужого не пустит.
Ушел, не поцеловав на прощание, не обняв. Сделал так, как и должно быть в фиктивных отношениях. Соседей же не целуют, уходя.
Я плюхнулась на пол, начав гладить собаку и вспомнила слова брата:
«Ты каждый вечер будешь молиться о том, чтобы он вернулся живым. А вместо сериалов станешь изучать криминальные сводки. Об этом ты мечтала?! Об этом?!»
Семен не соврал. Первые часы совместной жизни, а я уже вкусила тошнотворный привкус томительной неизвестности.
Вестник никогда не будет постоянством в моей жизни, такое, априори, невозможно. Ему уготована роль временного, в любой момент готового упорхнуть из рук счастья. Лишь только моя любовь к нему твердой константой будет в сердце. Прячь, не прячь под диван, он где-то глубже."
"Прошло несколько минут, как он закрыл за собой дверь.
