Автор
В кабинете гинеколога: три фигуры на полотне Репина — это всего лишь призрачный сон до того момента, как он начал воплощаться в реальность. Начавшись как запретная страсть, роман трансформируется в драматическую любовь между женщиной и мужчиной-вором, незаконно связанных кровью войны и семьей....
У меня такое чувство, что я тебя больше не увижу, если ты уйдешь.
— Брось, куда я денусь? Приеду обязательно, — подмигнул и усмехнулся. — Шур, мне надо, пацаны ждут.
— Нет, не уходи. Пожалуйста!
— Не устраивай спектакль. Я не могу не поехать, — он начал злиться, но я не сдалась.
— Не пущу, — заупрямилась, прижимаясь к нему, а затем вовсе потеряла всякий стыд и накинулась с поцелуями. Хаотично покрывая его лицо солеными от слез губами, шептала, чтобы не уезжал.
— Да что за… — начал он и осекся. Отшвырнуть хотел, разозлился, но в последний момент прижал к себе, стал гладить по волосам.
— Нет, не уезжай, — захныкала я.
— Хорошо-хорошо, — согласился и крикнул ожидавшим его людям. — Я немного задержусь. Подгоните пока мою тачку к подъезду, — он что-то показал жестом, видимо за меня извинялся и кинул ключи.
До подъезда мы шли медленно, потому что я продолжала умолять Алекса остаться и висла на нем, ни в какую не желая отпускать.
Вестник, в отличие от меня, сразу понял, что произошло. По глазам поняла, когда он изменился в лице и побледнел.
— Стой тут, никуда не уходи, — помертвевшим голосом приказал мне, выбегая из подъезда.
Когда я выскочила следом, увидела клубы дыма возле соседнего дома и зажала рот ладонью.
— Ты где? — рявкнул кому-то Алекс в трубку. — Приезжай живо. Мою тачку взорвали.
Глава 24
Все, что происходило дальше, будто прошло мимо. Я практически ничего не помнила, уйдя глубоко в себя, напоминая немого зрителя кино криминального жанра или одну из его декораций.
Приехала полиция, «Скорая», пожарные.
"По сравнению с прошлой встречей мужчины выглядели серьезно. Даже мрачно. Ни толики шуток или заигрываний. Я видела на их лицах скорбь, пока они внимательно слушали указания Вестника.
