Автор
Несколько столиков и стеллажи с документацией окружают молодого мужчину. Он спокойно обращается к единственной женщине в комнате — девушке, которая сначала испуганно вскочила, затем, недоумевая, глядела на него. Сергей приходится уточнить, что подразумевает "ушла" относительно Маргариты Петровны, которую она назвала "Петровной". Страх в ее голосе прорастает из-за неожиданного появления начальства....
Он видел, как тяжело ей давалась их связь, лёгкость первых месяцев прошла, придавив осознанием того, что этот вагон не сдвинется из тупика, он поставлен там на вечную стоянку.
Она боролась. Отчаянно. Бросала его, возвращалась, испытывая терпение своё и Сергея.
Первый раз он вспылил на её «между нами всё кончено» — это был не его сценарий, но, посмотрев в глаза с рыжей крошкой, принял это «кончено».
Продержавшись меньше суток, он приехал к дому Ксюши и, дождавшись, когда утром она выйдет из дома, подъехал…
— Что ты здесь делаешь?
— Люблю тебя, — ответил первое, что пришло в голову.
"— Люби в другом месте, — отрезала.
— Не могу, в другом месте нет тебя.
Их не было на работе до обеда. Сергей ненавидел себя за надежду в глазах Ксюши, но он всегда был слишком эгоистичен, женщины всегда были для него, а не наоборот, поэтому уговорил, сломал её слабое, как соломинка, сопротивление, растирая его в порошок, срывая с её губ истеричный поцелуй.
Хотел бы он сказать, что отдавал отчёт своим действиям, когда возвращал её ещё раз, и ещё, порой опускаясь до откровенного шантажа, угроз или уговоров, едва ли не со слезами на глазах… Он не мог ей дать, чего хотела Ксюша — себя. Целиком и полностью.
Но и отпустить он её не мог тоже. Не желал даже слышать об этом.
Марина подошла под руку с Марией Антоновной, улыбаясь. Сергей не переставал радоваться такому, казалось бы, незначительному факту, как улыбка Марины.
— Прогуляемся, — он приобнял Марину, поправляя ей платок на голове.
— Да, пожалуй, ещё же есть время?
— Конечно, есть, пойдём к морю, кинем монетку на счастье.
— Пошли.
— Идите, идите, — махнула рукой Мария Антоновна, — я пока вещи соберу, Серёжа, и твои тоже, ладно?
— Спасибо, — всё, что ответил, уводя Марину по тропиночке вниз, потом через дорогу, к набережной.
Перелёт прошёл хорошо, Марина не только поела, даже вздремнула на плече у мужа. Москва встретила крупными хлопьями снега и новогодними гирляндами. Телефон разрывался, неугомонная Юля названивала каждые десять минут, рассказывая, в каком радостном ожидании они все, какой вкусный пирог приготовили они с дедом, что Илья ушёл куда-то с друзьями, и его всё ещё нет. Она задавала тысячу вопросов и, казалось, вовсе не нуждалась в ответах.
