В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Аварийный люк разверзся и, как металлический монстр, выплюнул застрявшую в зубах железяку.
Пространство замелькало перед глазами, закружилось в бешеной скоростной пляске.
Приземлились мы в зарослях колючего кустарника с ядовито-красными ягодами. Пока выбирались из шлюпки, исцарапались об острые шипы и обляпались соком неизвестных плодов.
- Черт! - Дылда дернулся и поморщился. Потер шею. - Как жжется. Надеюсь, этот изюм не ядовит.
- Ну, ты и неуч, - обругал его Малыш. - Изюм - это сушеная ягода, а тебе в рану сок попал.
- Мне без разницы, как эта дрянь называется, - объявил Дылда. - Я, в отличие от некоторых, на Земле не бывал и разносолов не кушал. На моей родной планете только мох рос и плесень разная.
Малыш отлепил от рукава приставучую ветку и грустно вздохнул.
- Так и я не кушал...
- Хватит трепаться, - шикнул на них Чистюля. - На небо посматривайте и открытые участки тела берегите. Дылда прав: ягоды могут быть ядовиты. Как и местные насекомые, если они тут водятся.
Исполняя приказ, мы задрали головы: предательски хрустнув ветками, ввысь поднялась спасательная шлюпка.
На незнакомой планете было сумрачно и душно. Где-то вдалеке раздавались подозрительные шорохи и вскрики местной фауны. Тусклый свет фонариков выхватывал из темноты все новые и новые препятствия.
Колючки сменились высокими кустарниками и крупнолистными деревьями, переплетенными толстенными лианами. Под ногами подозрительно чавкала скользкая почва. Один раз пришлось ползти на брюхе: бдительная растительность не хотела пропускать незнакомцев.
Чистюля продирался первым, тщательно выбирая, куда ступать. За ним, почти след в след, двигалась я. Густые заросли не кончались. Сплошное месиво стволов и ветвей заслоняло обзор. Словно из-под земли, выскакивали кряжистые корни и подставляли нам подножки.
Мы не роптали. Такая планета - не худший из вариантов. Кислород в достатке. Растительность есть. Наверняка и на обед найдем, кого зажарить. И не нападает пока никто. Иди себе смело.
Только шестое чувство упрямо шептало: Медведь не назначает простых испытаний. И нас ждет подвох. Знать бы еще, что это за место, откуда явится беда и в чьем обличье.
Джунгли оборвались, и мы выбрались на широкую поляну. Судя по обгорелым деревьям и скудной растительности - здесь бушевал пожар.
- Вырубка, - подтвердил мои догадки Чистюля. - Похоже, кто-то возделывал почву.
- Хочешь сказать, мы на этой планетке не одни? - поинтересовался из-за моей спины Бобер.
