Девушка, потерявшая память, становится телохранителем будущего Императора Галактики. Между ними возникает опасная связь, когда она должна защищать его любой ценой, но её сердце требует большего. Один шанс на миллион изменит всё.
Стал расхаживать по библиотеке, изредка бросая на меня озадаченные взгляды. Наконец остановился напротив и заявил:
- Отведи меня в этот клуб.
Я уставилась на него и зарычала, позабыв о субординации:
- Ты с ума сошел?!
- Нет, - коротко ответил Дэв. - Хочу проверить одну версию.
Я едва не задохнулась от негодования. Что за глупые выходки? В детектива решил поиграть? Мальчишка!
- Не позволю тебе так подставиться, - сообщила я вслух. - Это равносильно самоубийству!
Дэв склонился и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть ему в глаза.
- Пойми, это реальный шанс добраться до банды. Для меня это важно.
Я мотнула головой, высвобождаясь из его цепких пальцев.
- Так отправь туда гвардейцев или разведку. В чем проблема?
Дэв встал и приложил руку к груди.
- Я должен сделать хоть что-то для Империи. Неужели ты все еще не понимаешь? Эти ублюдки охотятся на эмпатов, таких, как я.
Слова застряли у меня в горле. Хозяин точно сбрендил, раз решил сыграть роль наживки.
- Отправь в этот клуб гвардейцев, - прохрипела я. - Пообещай им вознаграждение, титул...
Дэв перебил меня, не дав закончить:
- Скверный план. Никуда не годный. Гвардейцев сильный эмпат почувствует за километр. А они его - нет. Так мы спугнем бандитов и заставим их сменить место «охоты».
- Среди твоих людей нет сильных эмпатов? - на всякий случай уточнила я. - Таких, что могли бы выставить мощный блок и не дать себя распознать.
- Смеешься?.. - заметил Дэв с укоризной. - У сильных эмпатов столько возможностей... Империи нечем заманить их на службу. Среди гвардейцев есть двое одаренных, но их способности еще слабее, чем у меня. И я не могу так подставить ребят.
- А себя, получается, можешь? - от страха за хозяина я перешла на шепот.
Он понуро опустил голову и проговорил, глядя в пол:
- Я обязан попробовать. Это мой шанс доказать свою любовь к подданным.
Решимость цесаревича рискнуть собой вызвала во мне прилив гордости. В стотысячный раз я порадовалась, что именно он стал моим хозяином. Посмотрела на него со всей преданностью, на которую способна, и все же осмелилась возразить:
- Думаешь, твой поступок оценят? Если погибнешь, подданные никогда не узнают, на что ты отважился ради них.
Дэв наклонился и приблизил свое лицо к моему. Произнес тихо, но твердо:
-- Я буду знать, что не струсил и попытался. И ты будешь знать.
- Если останусь жива, - вторила я.
Он нагнулся еще ближе. Почти коснулся губами мочки моего уха.
- Ты можешь остаться во дворце, - предложил и тут же отпрянул.
