В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Поверит ли мне начальник гвардии? Доживу ли я до суда? Как отнесется Император к моему заявлению, заметит ли он изменения в поведении сына? Вопросы сводили с ума и давили, не хуже перегрузки в 10 «же».
Томясь неизвестностью, я, кажется, сгрызла ногти до мяса и вырвала себе несколько пучков волос. Как сложно чувствовать боль дорогого человека и не иметь возможности помочь. Все пытки инквизиции не сравнятся с той болью, что испытывал Дэв. А я сидела в ледяной клетке и продолжала ждать. И веры в счастливое будущее во мне оставалось все меньше.
Погруженная в себя, я не сразу расслышала шаги в коридоре. А разобрав, моментально оживилась. Спрыгнула с лежанки, небрежно прислонившись к ней боком.
Ключ повернулся в замке, дверь камеры скрипнула. Ну и рожа была у Тартаруса. Он-то, бедолага, жаждал найти мой истерзанный крысами труп. А тут я: живая и даже не обгрызенная.
- Выносливая, тварь, - прошипел Тартарус себе под нос.
- Ага, - радостно подтвердила я. - Фартовая, так-то.
Мое притворное веселье и непринужденная поза привели начальника тюрьмы в еще большее бешенство.
Сопровождавшие начальника конвоиры вновь надели на меня наручники и, следуя кивку Тартаруса, грубо подтолкнули в спину.
- Топай, к тебе пришли.
В допросной меня ждал Раф в компании еще двух военных. Бросив взгляд на их камуфляжную форму и погоны, я догадалась - имперская разведка. Их угрюмы лица и надвинутые почти на брови фуражки красноречиво сообщали: дело мое дрянь.
К негодованию Тартаруса, Раф не позволил ему присутствовать при разговоре. Начальник тюрьмы попробовал возмутиться, но одно упоминание разведчиков о контрмерах сбило с него спесь. Как нашкодивший мальчишка, Тартарус поспешно откланялся и оставил заключенную наедине с «гостями». Но мне отчего-то казалось, что он не упустит случая подслушать и подсмотреть, что происходит за закрытыми дверями.
Впрочем, разведчики тоже предположили такой исход.
Если бы не плачевные обстоятельства, я бы с удовольствием ближе ознакомилась с такой разработкой. И расспросила о характеристиках. Но властный голос Рафа вернул меня в реальность.
