В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
- У нас полчаса до того, как туман рассеется, - предупредил он. - Рассказывай.
Я не отличалась даром красноречия, но на этот раз меня будто подменили. Бурный поток слов прорвал плотину молчания и окатил слушателей.
Распалившись, я рассказывала о событиях в клубе, не стесняясь в выражениях, подкрепляя слова жестами. Плевать на приличия и манеры. Пускай сочтут меня необразованной варваркой. Лишь бы поверили.
Когда я затихла, в допросной воцарилась напряженная тишина. Казалось, затемненный воздух раскалился от моих слов и теперь обжигал глаза и сердца Рафа и его спутников.
Разведчики смотрели на начальника гвардии: он, как и я, был близок к цесаревичу. И если в поведении будущего Императора появились изменения, должен был заметить первым.
Раф поджал губы и развел руками:
- Занятная история и складная, но у меня нет оснований сомневаться в Давиде. Понимаю, ты проводила с ним больше времени и знала его малейшие привычки, но...
Он замолчал и посмотрел на меня с сожалением.
Я сползла со стула и прикрыла глаза.
- Чтобы предъявить подобное обвинение, нам нужны доказательства, - вторил Рафу голос разведчика. - Пока же у нас есть только твое слово.
- И вы ему не верите, - обреченно выдохнула я.
Раф по-старчески крякнул и отвернулся, не желая смотреть мне в глаза."
"- Поговорите с Лином, - попросила я. - Он был с нами и сможет подтвердить мои слова. Опросите тех гвардейцев, что спасли эмпатов от бритоголовых.
Разведчик кашлянул в кулак и поморщился.
- Лин уже дал показания.
- А гвардейцы?.. - упавшим голосом прошептала я.
- Его Высочество выдворил их из Империи как бунтовщиков. Он обвинил их в нарушении устава - за оставление цесаревича без охраны и самоуправство. Эти ребята теперь персоны нон грата, за связь с ними обещано наказание.
- Но я не могла предать Давида, - мой рассудок продолжал сопротивляться. - «Приворот» не позволил бы мне это сделать.
- Его Высочество заявил, что ты обманом выкрала и уничтожила связующий амулет, - возразил Раф.
- Неправда! Немыслимо уничтожить то, чего никогда не существовало, - объявила я. - Настоящий Дэв проглотил «приворот».
Разведчики переглянулись, и один из них спросил:
- Кто может это подтвердить?
- Медведь, - упавшим голосом проговорила я. - Только он присутствовал при вживлении.
Раф нахмурился и покачал головой:
- Он утратил доверие Императора.
