В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Червь сомнения грыз меня изнутри: что, если цесаревич настоящий? И он действительно отказался от меня.
- Нет, быть этого не может, - объявила я трудолюбивому пауку, раскинувшему сеть над тайным проходом.
Приоткрыла дверь и просунула голову в образовавшуюся щель. Сквозь распахнутые шторы в окно заглядывала луна. Ее призрачный свет заливал широкое ложе. Лже-цесаревич дрых, свернувшись калачиком: такой похожий и такой незнакомый. Настоящий Дэв всегда спал на спине, закинув руки за голову.
Я вошла и склонилась над самозванцем: в лунном свете он казался совсем юным, гораздо моложе, чем истинный цесаревич.
Осторожно, боясь разбудить незнакомца, я прокралась в гардеробную и переоделась в утепленную форму. Накинула сверху шерстяную шинель. Изодранную одежду, больше похожую на половые тряпки, бросила в ярко горевший камин.
С тоской глянула на ванну: Дэв все же приучил меня к чистоте. Даже заложенным носом я ощущала: воняю тюрьмой. Но о помывке приходилось только мечтать. Стараясь не думать о том, как сильно зудит тело, отыскала на полке офицерский кортик - подарок Дэва. Засунула его за голенище сапога.
Из апартаментов цесаревича я перебралась на нижний этаж. Умение маскироваться и бесшумно продвигаться по пересеченной местности спасло меня и на сей раз.
Лин тоже спал и не ждал подвоха. Когда холодный клинок коснулся его горла, недовольно заворочался и попытался перевернуться на бок.
- Подъем! - объявила я, одновременно зажимая его рот ладонью. - Нужно потолковать.
Лин широко распахнул глаза. Узнав меня, сдавленно захрипел.
- Если пообещаешь молчать и четко отвечать на вопросы, оставлю в живых, - пообещала я.
Лин поморгал и жалобно заглянул мне в глаза.
Чуть ослабив нажим клинка, я потребовала:
- Выкладывай! И не делай вид, будто не понимаешь, о чем речь...
Он нервно сглотнул и слился:
- Когда из клуба повалил народ, я притаился в кустах. Все ждал, но цесаревич так и не объявился. Потом ко входу подъехал бронированный транспортник, в него забрались бритоголовые и затащили туда какую-то аппаратуру. Насколько я понял, это была переносная панель управления бункером.
В коридоре раздались шаги, и Лин замолчал.
