В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
Он горестно вздохнул и похлопал себя по бокам.
Словно в ответ на его жест от стаи отделилась массивная чернильно-черная самка и подошла к новому «вожаку». Потерлась круглым боком о его ноги.
- Э, нет девочка, - рассмеялся Малыш. - Мне мохнатые не нравятся.
Горилла подняла голову: в ее карих глазах застыли человеческие слезы.
Малыш сжалился и неловко провел пятерней по ее затылку.
- Не переживай ты так, найдешь себе нового кавалера.
Отвергнутая горилла глухо рыкнула и обернулась к сородичам. К ногам Малыша прискакали еще две самки.
Тут наш гигант совсем сник.
- Выбирай быстрее, - полушутливым тоном предложил Бобер. - Не жди, пока дамочки рассердятся и набросятся на нас.
Первыми встрепенулись гориллы. Вслед за ними и мы уловили близкое уханье и улюлюканье.
- Опять? - не выдержал Дылда. - Я только успокоился.
Послышались звуки стрельбы и человеческие возгласы.
- Элитчики, - удивленно сообщил Чистюля. - Не успели сбежать: попались на собственный крючок.
- Вот пусть теперь и расхлебывают, - объявил Бобер.
- Амон не знал, что мы потащимся к установке, - возразила я. - Он спасал свою пятерку и «куколки».
Мы в один голос заорали, привлекая внимание «жертв». Элитчики услышали зов и двинули к нам.
Чем ближе они подбирались, тем сильнее волновались «наши» гориллы. Малыш, самопровозглашенный вожак, поднял с земли парализатор и приготовился к схватке. Мы не отставали.
Как только «жертвы» появились в зоне видимости, поддержали их залпами.
- Двигайте сюда, - позвал их Малыш. - Этих не стрелять, они помогут, - указал он на «свою» стаю.
Ситуация складывалась не в нашу пользу. Даже при наличии группы поддержки из «прирученных» горилл, противники превосходили нас числом.
Парализаторы разрядились окончательно. Пришлось вспомнить все приемы, отработанные до автоматизма в спортзалах базы. В ход пошли руки, ноги, а потом и зубы.
Наравне с нами в схватке участвовала стая Малыша. В бесконечном круговороте мелькающих мохнатых тел отличить «своих» горилл от «чужих» было трудно.
Оглушенные разрядами гориллы быстро приходили в себя и с двойным азартом вливались в ряды дерущихся. Не прерывая боя, командиры «ловчих» и «жертв» переглянулись и пришли к выводу: три дня на Ганоне мы не выдержим.
- Бобер, запускай сигналку! - окликнул Чистюля.
