В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
- Фартовая, Малыш, прикройте его!
Пока товарищ возился с ракетой, мы охраняли его покой. От Малыша ни на шаг не отставала черная самка - усердно махала мощными лапами и работала челюстями. Я удивилась и позавидовала такой преданности.
Спасательная шлюпка спустилась через десяток минут, и они показались нам вечностью. Упавшая с неба громадина испугала горилл, и они метнулись в разные стороны.
Плевать, что завладели только одной «куколкой». Плевать, что Медведь лишит увольнительной за несоблюдение срока. Плевать.
В последний момент черная самка метнулась обратно - не могла оставить «вожака». Не знаю, инстинкт это или истинная преданность, но горилла спешила на помощь Малышу. Боязливо пригибаясь к земле, она выползла из-за ближайшей пальмы и устремилась к нам.
Остальные гориллы опомнились и высунули морды из укрытий. Нам оставалось не больше пяти метров до спасательной шлюпки.
Бегущий впереди Малыш затормозил. Развернулся и кинулся обратно.
- Куда?! - заорал на него Чистюля."
"На черную самку набросились сразу три гориллы из враждебной стаи. И Малыш решил вернуть долг чести.
Я прибавила скорость. Впечаталась в металлический борт шлюпки, потянулась к кодовому замку.
Рядом взвыл Чистюля:
- Малыш, назад! Немедленно!
Нащупывая нужные кнопки, снова обернулась. Потасовка между гориллами продолжалась. Воздух вновь наполнился криками и стонами.
Я дернулась. Но командир не дал мне совершить роковую ошибку.
- Залезай! - Подтолкнул меня под зад.
Перевалилась за борт, судорожно хватанула ртом воздух. Следом забрались остальные. Чистюля в последний раз обернулся на оставленного товарища.
К шлюпке уже спешили гориллы. Я слышала их вопли совсем близко. Высунулась из-за спины командира и взвыла:
- Не-е-ет!
Массивная когтистая лапа полоснула по шее Малыша. Из его распоротого горла хлынула кровь.
Черная самка, круша налево и направо, смела с «вожака» его убийц. Но было поздно. Горилла ударила себя в грудь и завыла. Как и я.
Дылда усадил меня в кресло и застегнул ремни. Чистюля опустил люк шлюпки.
Я опомнилась и иступлено заверещала:
- Нужно забрать Малыша на борт.
Сидящий напротив Амон скорбно покачал головой.
- Его не спасти, сама видела.
Закрыла лицо ладонями и кивнула.
