В плененных бараках и захолустных узлах мир катился к своему безмолвному земляном могиле. Я сидела на холодной койке, прижимаясь к стене, как отброшенная детеныш среди трепаков. Память не желала помнить точный возраст — пять лет? меньше?.. Взглянув в глаза отцу, тот был словно живым демоном: постоянно хмурый, но холодным взглядом давил тьму и страх....
- Для чего? - гнусаво переспросила, усилием воли удерживая подрагивающую нижнюю губу.
Медведь испытующе взглянул из-под мохнатых бровей.
- Прости за эту проверку.
Высвободила руку из стального захвата бати и отвернулась.
- Заслужила наказание.
Медведь гулко вздохнул и пробасил:
- Пойми, без этой вынужденной меры я не мог продолжить твою подготовку. Не мог предложить тебя клиентам.
Вскинула голову и гневно вспыхнула:
- Ты предвидел смерть Малыша?..
Нет, я верила, что батя великий стратег. Но не настолько же!
- Гибель одного «птенца» стала поводом взрастить другого, - сдавленно пробормотал Медведь.
Кивнула, соглашаясь. Телохранитель, дрожащий от собственной тени, не станет достойным выпускником. А авторитет Медведя подорвет. Еще как!
- Можно теперь вернуться к ребятам? - тихо спросила я.
Медведь обнял за плечи и потянул в сторону санитарного отделения.
- Придется еще потерпеть. Медики осмотрят тебя и введут поддерживающие инъекции: две планеты подряд - это не шутки.
На деле все оказалось не так просто, как заявил батя. Порцию детоксина, глюкозы и витаминов я получила. Но вместе с дотошным старикашкой-психотерапевтом. Въедливым, как ржавчина. Элитчики так его и прозвали - Ферруго. Всегда бледный, с россыпью старческих пятен по лицу и шее, он, и правда, сильно походил на проржавевший лист железа.
Исчеркав блокнот заметками, медик присоединил ко мне полиграф. Эмпат Ферруго любил этот древний прибор за эффективность.
К себе в блок вернулась, пошатываясь от усталости. И тут же завалилась на койку. Блаженно прикрыла глаза. Привычный гомон ребят казался сладкой музыкой после часового гундежа Ферруго.
Напарники в очередной раз спорили, кто займется стиркой формы. Я натянула одеяло до подбородка и вполне успешно прикинулась мертвой. Но меня и не пытались привлечь к общественному труду.
- Амон?.. - аж подпрыгнула, узнав. - Ты тут чего забыл?
Блондин зыркнул на меня, как на червя с Лирины, схватил кучу шмотья и ринулся в помывочную.
- А он теперь с нами, - хохотнул Бобер. - Уронил его Медведь с орбиты славы.
- За что?.. - едва слышно пробормотала я.
Дылда присел рядом и заговорщически склонился к моему уху.
- Амон пожертвовал «хозяином» ради спасения.
