Взгляд его проникающе устремился ко мне, и вопрос звучал несомненно. В ответ я вырывалась из состояния оцепенения, натягивая тонкую нижнюю юбку в защиту своей чистоты. Слуги и стражники вошли с блеском вооружения, а затем меня потащили в темницу, где я оказалась в одиночестве и молчаливой тишинах....
Куда? А я?
Какие еще обвинения?
– Вижу, вы только что пережили инициацию, – навис надо мной целитель. – Интересно, интересно. Надо же, настоящий феникс! Потрясающе.
На этом, похоже, он решил наложить сонные чары, чтобы пациентка не сопротивлялась, потому что дальше ничего не помню.
Вновь я пришла в себя на просторной постели.
– Состояние стабильное, – монотонно бубнил дребезжащий старческий голос. – Магические каналы не повреждены. Полное восстановление наступит через день-два.
Эх. Я поначалу решила уже, что лежу в больнице.
– Ей можно как-то помочь? – требовательно спросил знакомый баритон.
Шаобай.
Сердце подпрыгнуло и застучало быстрее.
– Ну, разве что древнейшим способом, – дедок похабно хмыкнул. – Но вряд ли девица на это согласится.
Тут я заинтересовалась не на шутку. Что еще за способ?
Небольшая пауза.
– Возможно. Я сам спрошу. Вы свободны, – бросил господин Шуо.
Шаги. Шелест занавески.
– Как ты? – спросил советник, бесцеремонно присаживаясь на постель.
– Откуда знаешь, что я в сознании? – поинтересовалась в ответ, распахивая глаза.
Так и есть. Мы снова в его покоях над казармой. То есть во дворце.
Хорошо, что не в тюрьме. Цени мелкие радости жизни.
– Твое дыхание изменилось, – охотно ответил он.
– Я в норме. Меня не надо было усыплять.
– Целитель опасался твоего огня. Ты могла неосознанно начать сопротивляться лечению, а противостоять пламени феникса способны далеко не все.
Поняв, что меня тонкости врачебной психики интересуют мало, Шаобай сменил тему:
– Его величество император желает тебя видеть завтра.
– Зачем?
Вздернутая бровь.
– Многие лета, да здравствует, это величайшая честь для ничтожной, но зачем? – поправилась я скороговоркой.
Господин Шуо вздохнул.
– Награждать будет. Титулом и землями. К счастью, недалеко от моих, так что первое время за тобой пригляжу.
– Только первое время?
Я приподнялась на локте, пристально глядя мужчине в лицо.
Он не отодвинулся. Позволил стянуть ее и отбросить в сторону.
– Ты не обязана мне ничем, – голос Шаобая сел, выдавая его волнение.
В остальном – ни единой эмоции не промелькнуло. Кремень.
Говорят, очень сильный огонь способен расплавить что угодно. Зависит от температуры.
– Я правильно догадываюсь, какой способ лечения мне предложили? – прошептала я, приближаясь к маняще-правильным губам.
