Взгляд его проникающе устремился ко мне, и вопрос звучал несомненно. В ответ я вырывалась из состояния оцепенения, натягивая тонкую нижнюю юбку в защиту своей чистоты. Слуги и стражники вошли с блеском вооружения, а затем меня потащили в темницу, где я оказалась в одиночестве и молчаливой тишинах....
Болотно-зеленая масса, отдаленно напоминавшая невнятный клубок колючей проволоки, менялась на глазах, трансформируясь в антропоморфную фигуру.
Лысая голова с подобием лица казалась гротескной маской. Из плеч стремительно выросли руки-плети, схватили ближайших стражей и втянули внутрь существа. Изнутри раздались истошные вопли, но быстро стихли.
Меня передернуло.
Отреагировав на движение, тварь повернула голову ко мне и уставилась пустующими глазницами.
– Отдай… – прошелестели потревоженные листья.
– Что отдать? Я ничего не брала! – растерянно выпалила я, отступая на шаг.
– Я чую ее на тебе. Отдай! – потребовал растительный монстр, и ко мне по разворошенной земле поползли стебли.
Я лихорадочно соображала, что такого на мне может быть. Украшений нет, одежда с плеча господина Шуо. Шпилька в волосах его же. Не мог же он что-то украсть у фейри в свое время? Но тогда почему корни привязались ко мне, а не к нему?
Моей лодыжки коснулось тонкое и колючее.
Я взвизгнула, напрочь позабыв о конспирации.
Ага, магия феникса им не по нраву!
Краем глаза я заметила, как Шаобай дернулся в мою сторону, но был спеленат корнями. Из кокона донесся стон.
И у меня сорвало крышу.
– Немедленно его отпусти! – потребовала я, догоняя отползший было отросток и пиная тот от всей души, с оттяжкой.
Будь я в здравом уме, вряд ли подобное сработало бы.
А так – да.
Чудовище зашипело, отрастило новые дополнительные конечности и распростало их по поляне в поисках новых жертв.
Я шла, отбрасывая в сторону мельтешащие ветви. В голове билась единственная мысль – успеть.
И я успела.
Стоило коснуться пылающей ладонью плотного растительного плетения, как оно опало, и господин Шуо тяжело рухнул на колени в грязь.
Не ничком.
Живой.
Нас окружили покачивающиеся кобрами отростки.
– Отдай по-хорошшшему! – потребовала тварь снова.
– У меня ничего твоего нет, – честно ответила я, разводя руками.
Огонь больше не страшил. Он ластился к телу гигантским котом… нет, скорее птицей.
Прорастал на коже алыми перьями.
И я позволила ему выплеснуться наружу полностью.
Взмах рук – уже крыльев – и я взмываю над развороченным курганом. Клюю гротескное подобие человека, уворачиваюсь от острых шипов и снова поливаю тварь пламенем, ведь все мое тело превратилось в факел.
Но я не сгораю.
Я возрождаюсь.
Фейри сдалась.
