Взгляд его проникающе устремился ко мне, и вопрос звучал несомненно. В ответ я вырывалась из состояния оцепенения, натягивая тонкую нижнюю юбку в защиту своей чистоты. Слуги и стражники вошли с блеском вооружения, а затем меня потащили в темницу, где я оказалась в одиночестве и молчаливой тишинах....
– Он считал, что ты очень даже стоишь того, чтобы тебя спасать. И не вздумай возражать! Иначе бы Мин не защищал тебя до последнего вздоха.
Шаобай продолжал молчать. Его глаза сияли в темноте, отражая далекий огонек одинокой свечи.
– А матушка? – неловко спросила я, чтобы прервать затянувшуюся паузу.
– Она ушла в себя. А после и из жизни. Истаяла за год, – коротко, рублеными фразами отчеканил советник. – Брата все любили. Он был очень светлым, благородным…
– Ты тоже светлый и благородный! – Я не удержалась и погладила мужчину по щеке.
– Спас, убил, запытал до безумия. Нет, я далеко не образец для подражания.
Господин Шуо наконец отвернулся и откинулся на подушки, глядя в пустоту.
Я украдкой перевела дух. Испытующий взгляд нервировал, хотелось одновременно спрятаться от советника и обнять его, душевно истерзанного.
Шаобай молчал. Его дыхание выровнялось.
Он уснул.
А меня до самого рассвета мучила бессонница.
Лишь под утро я сомкнула глаза, чтобы почти сразу же их распахнуть от оглушительного звона за окном.
– Как его величество терпит подобное? – пробормотала я сонно, щурясь на яркий солнечный свет.
– На флигеле, где изволит почивать император, стоит в том числе и звуковая защита, – хмыкнул из соседней комнаты господин Шуо.
– Конечно!
С постели я буквально слетела, поморщилась от боли в натруженных вчера ногах, но облачилась в рекордные сроки. Через несколько минут к господину Шуо за едой присоединился помощник – строго собранные волосы, броня, серьезный взгляд. Не хватало только блокнота для записей, но они здесь пока еще не популярны.
Советник оглядел меня с ног до головы и одобрительно кивнул.
– От меня далеко не отходить. Молчать. Если вдруг – что вряд ли – его величество император тебя о чем-то спросит, падай на колени, лицом в пол, в поклон, и оттуда только отвечай. Поняла? И молись, чтобы он тебя не заметил. Потому что лгать о твоем происхождении его величеству я не собираюсь. Спросит – скажу правду.
Я сглотнула.
