Автор
Толкнули события, как резкий привкус горчицы. Потом взяла себя в руки, понимая, что нужно сохранять спокойствие и здравый смысл. Выдавила слабую улыбку и старалась придать глазам весеннее сияние. – Ах, как приятно! Приятности не было ни одной, но ей все же хватило мужества показать окружающим свою радость, словно это было оправдано....
Времена такие, Лариса! Сложные!
Он снова покрутил ручку:
– Ну и чем я могу помочь? По твоему разумению?
От волнения и растерянности она задохнулась:
– Ну… Я знаю твои возможности. Вернее – догадываюсь!
Сказала и испугалась – как он воспримет? Как наглость?"
"Он вскинул брови и рассмеялся – да? Вот интересно! Нет, правда! Просто сгораю от любопытства! Своего банка у меня, Лара, нет! И тебе это известно. Рычаги воздействия? Это ты называешь возможностями?
Она молчала, опустив голову и чувствуя, как дрожат руки.
– Возможности есть – спорить не буду. Только… и обещать ничего не могу. Ты ж понимаешь.
Не поднимая на него глаз, она кивнула.
– Ну и что получается? – вдруг сказал М. веселым и бодрым голосом. – Попытка не пытка, а, Лар?
Она вздрогнула и наконец подняла на него глаза.
– Ты… правда… поможешь?
Он встал, пожал плечом и улыбнулся:
– Я постараюсь. Точнее – попробую, Лара!
Она вскочила со стула и что-то быстро начала бормотать:
– Спасибо, Георгий! Нет, правда! Спасибо! Спасибо, что принял, что время нашел! Что выслушал и… ну, попытался!
Он досадливо махнул рукой.
– Хватит, Лариса! Я же сказал – постараюсь! – И снова глянул на часы. – Прости! У меня через сорок минут там, на Старой площади, встреча.
Она мелко закивала и схватила сумочку.
– Да, да! Извини! Знаешь, просить всегда… очень сложно! И как мой дед говорил, лучше мы, чем нам! А дед был мудрец… – грустно добавила она и попробовала улыбнуться.
Улыбка получилась жалкой, кривой.
М. уже был не здесь – надел пальто, взял портфель и хлопнул себя по карману – скорее всего, проверяя наличие мобильного.
Потом подошел к ней, неловко стоящей у двери, чуть приобнял и шепнул, наклонившись:
– Я попробую, Лариса! Обещаю!
Ощутила его запах неизвестного парфюма, наверняка не масс-маркет.
Она вздрогнула, смутилась, поникла, почувствовала, как густо краснеет, и первой вышла в приемную. Его задержал звонок. Леля обернулась, он коротко махнул ей рукой, и она, сняв с вешалки свою короткую шубку, стала спускаться по лестнице.
Девицы, блондинка и брюнетка, смотрели на нее не отрываясь. Поймав ее взгляд, вежливо улыбнулись и в ту же секунду уткнулись в компьютер.
Охранник молча кивнул и услужливо открыл дверь на улицу.
А на улице была красота! Короткий первый снег нежно лег на деревья с остатками последних листьев, тронутых осенью, – желтых, бордовых, зеленых.
