Автор
Толкнули события, как резкий привкус горчицы. Потом взяла себя в руки, понимая, что нужно сохранять спокойствие и здравый смысл. Выдавила слабую улыбку и старалась придать глазам весеннее сияние. – Ах, как приятно! Приятности не было ни одной, но ей все же хватило мужества показать окружающим свою радость, словно это было оправдано....
Алевтина засмеялась и махнула рукой:
– Мужики! Ни черта ведь не смыслят! Мой знаешь что приволок? Колбасы! Копченой, ну, как тебе? Совсем без мозгов! Еще бы сала припер!
Тамара, услышав все это, коротко и бурно расплакалась – ее муж в роддом не пришел.
Выписывали на пятый день. Алевтина уже выписалась, и на ее место положили «свеженькую» мамочку – немолодую женщину по имени Зина.
Зина родила «для себя», то есть без мужа.
– А чего ждать-то? – объяснила она. – Мне уже тридцать шесть – куда больше? Мужа нет и, скорее всего, не будет, – грустно констатировала она и тут же развеселилась: – Зато теперь дочка есть! И мне уже жить не так страшно! Дочка – это же счастье какое! Всегда будет при мне, не то что пацан! Эти ведь – гости в родительском доме! А дочка никуда не денется, всегда будет при мамке! Да, Том? – спросила наивная Зина соседку.
Тамара резко встала с кровати и вышла за дверь.
Таню встречало все семейство – мама с Мишей и папа с Лилей.
Лиля была бледная, похудевшая и очень тихая – никаких шуток и анекдотов.
А мама тут же схватила кулек с внуком и не выпускала его из рук.
Откинув покрывало, она долго и внимательно рассматривала младенца и наконец выдала – наш! Вылитый ты, Евгений! Уж и не знаю – хорошо это или плохо…
Все дружно засмеялись.
Дома был накрыт стол. Младенца уложили в Танину комнату и сели отмечать. Таня заметила, что папа отодвинул от Лили бутылку и рюмку. Та испуганно вздрогнула и опустила глаза. Мама и Миша переглянулись.
Потом Таню, конечно, все поздравляли и, наконец, стали обсуждать имя младенца.
Но Таня отвергла все варианты:
– Митька! – сказала она. – Его уже зовут Митька, вы уж простите!
– Самостоятельная, – хмыкнул папа. – И при чем тут Митька, вообще? Не нравится Андрей, в честь маминого отца, – пожалуйста! Хотя маму могла бы уважить! Но был еще и мой отец, между прочим! Сергей Николаевич. Или это тоже тебе не подходит?
Все замерли и посмотрели на Таню.
– Митька, – тихо, но внятно и решительно повторила она. – Он будет Митька. Точнее – он уже есть.
Все подняли рюмки.
А мама сказала:
– Ну как же… конечно! Таня у нас все решает сама! Таня есть Таня! Ну-ну! Посмотрим!
Из детской раздался писк – сын и внук требовал внимания.
– Митька! – вскрикнула мама и бросилась в детскую.
ТаняМаленький мой, родной! Какое же странное чувство – смотреть на тебя.
