— А что надо? — вопросом на вопрос ответила я.
— Если такая ловкая, отчего решила к нам наняться?
— Деньги нужны, — мирно пояснила я, — триста долларов на дороге не валяются.
— Неужели клиентов нет?
— И хочешь с собакой таскаться?
— Деньги нужны, — повторила я, — триста долларов — отличная плата за пустяшное дело.
— Значит, врешь насчет клиентуры, — сделала вывод Мара, — коли пациентов море, то и бабок полно.
— Я не беру ни рубли, ни доллары, помогаю народу бескорыстно.
— Можно и так считать, — кивнула я. — Только люди, которые меня обучали, строго предупредили: если начать торговать умением, оно исчезнет. Ни денег, ни ценностей принимать нельзя, захотят поблагодарить, пусть доброе слово скажут или чайком напоят. Цейлонским, с вареньем.
Мара склонила голову набок и вдруг спросила:
— А ну скажи, чего у меня болит?
Я, припомнив шепот Аси, делано равнодушно ответила:
— Для детального изучения вопроса потребуется пойти в комнату. У вас вроде тут есть спальня, сейчас опишу… занавески яркие, как летнее небо, диван с пледом… э… желто-голубым, столик такой, с салфеточкой, на нем вазочка из синего стекла. Очень подходящее место. В коридоре могу лишь одно сказать: у вас высокое давление и поэтому головные боли.
— Откуда про синюю гостевую спальню знаешь? — слегка испуганно перебила меня Мара. — Ты ее точно описала.
— Ты тут никогда не была, — с уверенностью заявила домработница.
— Для того чтобы что-то увидеть, вовсе нет необходимости там присутствовать физически, — слегка понизив голос, таинственно сообщила я. — Вчера там… в спальне… лежала сумка… красная…
Мара выпучила глаза.
— Она не принадлежит обитателям дома, — корчила я из себя прорицательницу, — впрочем, вижу: да, вижу и гостью… О, она цыганка… приехала к родственнику… здесь ее родственник… рвется картинка, плохо видно, он вроде умер, тоже вчера… и деньги… много… Миллион! Зло! Много зла…
Тут у меня запершило в горле, и пришлось временно остановиться. Я намеревалась перевести дух и закончить «выступление» фразой: «Если хотите очистить в здании ауру, отдайте мне пульт, серого цвета, который находится в этой спальне». Но я ее не успела произнести — Мара бросилась мне на шею с воплями:
— О господи! Ты услышал мои молитвы! Спасибо!
Я с трудом выпуталась из цепких объятий Марины.
— Ты единственная, кто сумеет помочь! — шептала та.