— Ерунда, — тихо протянул Антонов, — сделай одолжение, не поднимай шума. Незачем волновать Аню и детей.
Высказавшись, Михаил Петрович прямо в пальто и уличных ботинках прошел в ванную и заперся там.
Здесь уместно отметить, что Мара, как и все члены семьи Антоновых, считала профессора кем-то вроде кошки, поэтому домработница, не обратив никакого внимания на просьбу Михаила Петровича сохранить тайну, развила бурную деятельность.
Сначала она позвонила в НИИ Анне и рассказала о беде.
— Немедленно вызывай «Скорую»! — воскликнула хозяйка. — Говоришь, он весь в крови?
— Ага, — прошептала Мара, — страх глядеть.
— Еду! — выкрикнула Анна.
Жена успела примчаться домой раньше, чем прибыли врачи. Анна вбежала в квартиру и нервно воскликнула:
— Все еще в ванной, — побелевшими губами ответила домработница.
— Почему ты его там одного оставила? — возмутилась Аня и забарабанила кулаками в дверь. — Открой, милый!
— Кто здесь? — прозвучало сквозь звук льющейся воды.
— Это я! — заорала супруга.
— Что случилось? Я принимаю душ.
— Скорей открой дверь, — потребовала Анна.
— Но я весь в мыле стою!
— Ну так смой его! — приказала супруга, нервно переминаясь с ноги на ногу.
Щелкнула задвижка, в коридор выползло облачко пара, за ним вышел Михаил Петрович с мокрыми волосами, полное тело профессора облегал халат.
— Ты в порядке? — лихорадочно поинтересовалась жена.
— Ну да, — слегка недовольно ответил муж.
Мара быстро оглядела хозяина — на его лице не имелось ни единой царапины.
— Но как же кровь?.. — вырвалось у домработницы.
— Кровь? — изумленно переспросил Антонов. — Чья кровь?
— Ваша, — бестолково забубнила Мара. — Пальто… брюки…
Михаил Петрович озабоченно глянул на жену. Та неожиданно сказала:
— Я голый, — жалобно сообщил профессор.
— Мара, уйди в свою комнату, — каменным тоном велела Анна, — и не выходи, пока не позову.
Через два часа обозленная до крайности хозяйка вошла к домработнице и приказала:
— Немедленно объяснись! Что за дурь взбрела тебе в голову? Сорвала меня с работы, вызвала «Скорую»… Я выглядела очень глупо, когда врала врачам: «Это чья-то гадкая проделка, идиотская шутка, у нас никто не ранен».
— Но Михаил Петрович был весь в крови — лицо, руки, пальто… — лепетала ничего не понимавшая Мара. — Он рассказал о хулиганах.
Анна дернула плечом.
— А мне муж заявил: «Приехал с работы, решил принять ванну, только-только расслабился в теплой воде, как Мара начала в дверь колотить. Я ее попросил меня не беспокоить, она отстала, и тут, бац, ты кричишь…»
Домработнице оставалось лишь хлопать глазами.
— Ладно, — неожиданно мирно произнесла Анна, — будем считать, что у тебя случился приступ безумия. Ступай помой посуду на кухне.