— Ты присматриваешь за Ланой? В курсе, с кем она общается?
— И знаешь про поведение Фаустовой?
— Рита хорошая девочка, из приличной семьи, идет на медаль, — стала перечислять достоинства подруги дочери Аня.
— Приятно слышать, — процедил Михаил Петрович, — но мне кажется, особа, решившая в шестнадцать лет обзавестись кавалером, неподходящая компания для Ланы. Фаустовой в нашем доме не место.
— Как скажешь, — тихо согласилась Анна.
— Сегодня ее у нас быть не должно.
— Извини, опаздываю, — отрезал муж.
— Прости, пожалуйста, но… можно Рита все же придет? — взмолилась Аня. — Как мне объяснить Лане отсутствие Фаустовой и что сообщить Рите?
— Милая, — ласково прожурчал Михаил Петрович, — ты мать и хозяйка, мне нет необходимости вмешиваться в домашние дела.
Потом послышался резкий стук, и голоса смолкли. Очевидно, замерзнув, Антонов захлопнул балконную дверь и тем самым лишил Мару возможности услышать окончание беседы.
Очень удивленная полученной информацией, Марина стала внимательно присматриваться к семье Антоновых и очень скоро подметила некие несоответствия.
Валерий Сергеевич, пролежав год живым трупом, умер, а денег парадоксальным образом у членов семьи стало больше. Анна всем, кому надо и не надо, говорила:
— Папа оставил после себя огромное наследство. Он был великий человек, чей труд достойно оценивался, но еще папочка обладал на редкость экономным характером, каждую копеечку откладывал, ничего себе не покупал.
Когда достроился просторный дом, организовали новоселье, собрали приятелей, и Анна, встав с бокалом в руке, громко возвестила:
— Давайте выпьем за Валерия Сергеевича. Если бы не он, не иметь нам особняка.
— Очень умный человек был, — вздохнула одна гостья, — правильно деньги вложил — в произведения искусства. Теперь цена картин во много раз возросла!
Анна окинула взглядом стены гостиной и с легким раздражением произнесла:
— Да, верно. Папа обладал редкостным умением отыскивать шедевры, причем такие, которые искусствоведы давно считали погибшими. Вон над камином висит Айвазовский — Валерий Сергеевич обнаружил полотно у полубезумной бабки, которая использовала его в качестве крышки для бочки с капустой. Жаль только, что скоро нам с этим произведением придется расстаться.
— Почему, мама? — вдруг спросила Лана.
Анна глянула на дочь.
— Мебель нужна, дом полупустой. Увы, нам приходится продавать раритеты.
Последнюю фразу хозяйка произнесла с такой горечью, что Мара даже пожалела ее.