Хозяин казался невероятно длинным, его ноги, обутые в зашнурованные ботинки, тихо покачивались, чуть поодаль валялась на боку табуретка, а на ковре почти у самой двери белел исписанный лист.
Ася, находясь в состоянии шока, невесть почему подняла бумагу.
«Дорогие Анна, Лана и Костя. Решение уйти из жизни я принял самостоятельно…»
Дальше читать строки, написанные ровным аккуратным почерком Михаила Петровича, нянька не смогла. Она сунула предсмертную записку в карман платья и опрометью бросилась к Маре.
— Скорей, — тряслась Ася, растолковывая домработнице ситуацию, — беги туда!
— Н-нет, — испуганно ответила Мара, — боюсь.
— Надо что-то делать! — обморочным голосом произнесла Ася.
— Что? — еле выдавила из себя Марина.
— Лучше позвонить Константину, — осенило Мару. — Пусть парень разбирается, он сын, а мы всего лишь прислуга.
— Верно, — пролепетала Ася.
Спустя полчаса взъерошенный Костя вместе с женой Кирой ворвались в дом.
— Вы больше в кабинет не ходили? — истерически взвизгнул парень.
— Нет, — быстро ответила Ася и перекрестилась.
— Я туда вообще не заглядывала, — быстро сообщила Мара.
Константин невесть зачем поправил галстук и велел:
— Кира, оставайся тут.
— Я с тобой! — воскликнула жена.
— Сказано, сиди с Марой!
— Хорошо, — послушно закивала Кира.
Константин решительным шагом двинулся по коридору, а женщины, забыв о социальных различиях, сбились плотной группкой и схватились за руки. Никогда еще Маре не было так страшно, ей казалось, что кровь остановилась в жилах.
Внезапно из спальни хозяина послышался шум, стук и резкий голос Кости:
— Ася, сюда, немедленно, живо! Ах ты дрянь!
— Не пойду, — замотала головой нянька, — хоть режьте!
— Мы, — решительно заявила Кира, — отправимся вместе.
Марине совершенно не хотелось глядеть на покойника, но жена Константина, ухватив Асю одной рукой за плечо, стала толкать няньку вперед, второй невестка Антоновых крепко вцепилась в Мару. Делать нечего, пришлось прислуге идти вместе с ней. На всякий случай на пороге спальни Антонова Мара зажмурилась, решив ни за что не открывать глаз. Потом вдруг подумала: «Но ведь Аська кричала, что он в кабинете удавился…» — и в ту же секунду услышала невероятно пронзительный визг Аси:
Мара машинально распахнула веки и увидела… Михаила Петровича, сидящего на кровати в домашней стеганой куртке.
— Папа, — ринулась к нему Кира, — ты не умер!
Антонов с огромным изумлением глянул на сына, затем на невестку.
— Как видишь, живехонек, здоровехонек, ничем не болею.
Ася рухнула в кресло, ее рот беззвучно открывался и закрывался. Кира топнула ногой.
— Немедленно объяснись! — велела она няньке.
— Он повесился! — запричитала визгливым голосом Ася.
— Я? — изумленно спросил Михаил Петрович.
— Ага, — заплакала нянька.