Сазонов не был исключением и заметно побледнел, когда Колупаев весьма демонстративно повертел в руках громадный циркуль, который обычно существенно влиял на полноту признаний всех без исключения «клиентов» регистратора всевозможных темных личностей.
Процедуру опознания преступника Колупаев мастерски превращал в своеобразный спектакль. И хотя он проходил по одному и тому же сценарию, всякий раз в нем возникало множество нюансов, вариантов, неожиданных коллизий, правда, кончавшихся почти всегда одинаково — изобличением преступника.
Николай Егорович начал допрос с традиционного вопроса:
Колупаев окинул его угрюмым взглядом исподлобья.
— Не то что не судился, — нехотя ответил Сазонов, — но даже в свидетелях у мирового не бывал.
— Чего мне врать? — Сазонов старательно отводил глаза в сторону, но они сами собой возвращались к лицу Колупаева. Умел Николай Егорович приковать к себе взгляд человека, а преступника тем более.
— А ну-ка, давай пальчики!
Сазонов как будто с недоумением посмотрел на регистратора. Тот, усмехнувшись, взял его руку, сначала правую, потом левую, смазал специальной краской и поочередно прижал каждый палец к бумаге. Затем, насвистывая сквозь зубы мотивчик из последнего поставленного в театре водевиля «Лев Гурыч Синичкин», подвел снимок под формулу и через десять минут многозначительно крякнул и вперил насмешливый взгляд глазок-буравчиков в Сазонова.
Вавилов, который, затаив дыхание, наблюдал за манипуляциями регистратора, толкнул в бок Алексея и торжествующе подмигнул ему. Кажется, Колупай что-то наколупал!
— А вот вам аналогичные пальчики! — ласково возвестил Николай Егорович и помахал перед лицом Сазонова снимком с черными пятнами отпечатков. — Сейчас еще на кистене проверим. Куда тогда денешься?
Сазонов молчал, не поднимая головы. А Колупаев зачитал справку, которая хранилась у него в архиве:
— Матвей Сазонов, Североеланской губернии, Марьинского уезда, Котляровской волости, тридцати восьми лет. Православный. Отбывал в семьдесят восьмом году по приговору мирового судьи семнадцатого участка три месяца тюрьмы за кражу.
Пауза и строгий взгляд на задержанного. И дальше:
— По приговору мирового судьи третьего участка шесть месяцев тюрьмы за попытку разбоя в восьмидесятом году.
Опять пауза и опять суровый взгляд на Сазонова:
— По приговору мирового судьи десятого участка год тюрьмы за избиение и причинение увечий двум человекам в восемьдесят первом году.
