Хорошую встряску получил сегодня мой организм. Опустившись на диван, я начал подремывать, под уютный треск поленьев и булькание воды в чайнике. Мне приснилось, что ко мне подкрадывается Жук и сквозь прорехи в его тряпье проглядывают обвисшие груди. Я начал нащупывать в своих карманах ПЭМ, но с потолка вдруг опустилась цепь, подхватила Жука крюком за шиворот и уволокла вверх.
— Проснитесь! — разбудил меня «горняк».
Вздрогнув, я открыл глаза. Бумаги на письменном столе были сдвинуты в сторону. На освобожденном пространстве стоял чайник, чашки и плошки, от разных сервизов. Сахар-рафинад, ломти серого хлеба, куски чайной колбасы, плавленные сырки в блестящей фольге. В общем все самое простое, но я почувствовал, что зверски проголодался. Снял куртку, бросил ее на пол, засучив рукава свитера и рубашки, подошел к умывальнику, чтобы тщательно вымыть руки и лицо. Вода в кране оказалась только холодной, чему я был только рад. Умывшись, вернулся к столу.
— Откуда в карсте взялось такое убежище? — спросил я, наливая себе чаю, который хозяин этого обиталища заварил прямо в большом чайнике.
— Это часть обширного подземного комплекса, построенного в пятидесятых в качестве противоатомного бункера.
— Откуда тут вода и электричество?
— Не знаю. Когда я нашел это место, уже все работало. Пришлось только лампочки заменить.
— Ну так что же вы здесь делаете и какое отношение имеете к инсектоморфам?
— Вы даже знаете об инсектоморфах?
— Я многое знаю, но учтите, больше вам от меня не избавиться.
— Я и не собирался от вас избавляться!
— Ну не вы, так ваши подельники. Оса меня приговорил, а Жук привел приговор в исполнение… Вернее — привел бы, если бы не вы…
Парень нисколько не удивился мой осведомленности.
— Эти болваны все-таки проболтались, — пробормотал он.
— Нет. Они только сболтнули, что меня не следует показывать некоему «Светлячку».
— Понятно. Оса решил действовать у меня за спиной, идиот.
— Слушай, Светлячок, — перешел я на «ты», — что у тебя общего с этими уродцами? Неужели ты тоже веришь в бредятину мирового господства инсектоморфов над людьми?
— Так вот что они затеяли…
— Хочешь сказать, что ты не с ними заодно?
— Я занимаюсь исследованиями перспектив развития разума.
— Я это бросок природы, бросок в неизвестное, может быть во что-то новое, а может быть — в ничто, — скорее по наитию, нежели осознанно произнес я и добавил: — Жизнь — это спиралевидный процесс, который приводит к распаду, попросту — к смерти.
