Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Если бы Эвелина Ардалионовна не набросилась на нас вчера, как фурия, а посмотрела инсценировку вместе с ребятами, она бы поняла, с каким энтузиазмом отнеслись они к нашему замыслу… Вот мы тут говорили об успеваемости и поведении… Как их поднять и исправить… Ну, так для того, чтобы снимать кино, требуются и знания и дисциплина! Не вижу, почему бы не воспользоваться такой возможностью?..
И вот тут я сорвал аплодисменты. Директор с легким сердцем объявил педсовет законченным. Учителя рванули на волю. Я — тоже. Вышел на улицу.
Глава 22
Человек вышел из машины.
— Ты что ли? — воскликнул я.
— Нет, тень отца Гамлета, — усмехнулся он.
— Ты что, сбежал? — спросил я.
— Смеешься? — проговорил Стропилин. — Оттуда не сбежишь…
— Выходит — отпустили…
— Точно! — кивнул он.
— Поздравляю!
— Пока не за что, дело-то не закрыто…
— Да ты хоть объясни, что за история с кубками? — потребовал я. — А то тягают, тягают, а за что — не врублюсь.
— Да я и сам не пойму, что этому капитану надо, — развел руками Кеша. — А с кубками вообще какая-то дурь… Они куплены в магазине «Спорттовары», на средства из фонда райкома, по десятке за штуку, все документы в порядке… Мне кажется, что ему зачем-то обязательно нужно тебя втянуть в дело, а придраться не к чему…
— Ладно, хрен с ним! — отмахнулся я.
— Да я в общагу к тебе заезжал, а ты там уже не живешь…
— Не живу, — поддакнул я.— Квартиру мне дали.
— Знаю, — сказал Стропилин. — Груня сказала… Я хотел заехать к тебе на квартиру, но как узнал адрес, стремно стало…
— Это еще почему?
— Да ты хоть знаешь, чья это была квартира раньше?
— Барыги какого-то…
— Севки Перфильева, бывшего зав обувного отела ЦУМа!
— Твою ж материализм! — выдохнул я.
А ведь точно! Я же собственными глазами видел как рогоносец Киреев выходил из подсобки обувного, а за ним Севка Перфильев. Понятно, теперь, откуда капитан знает номер телефона моей квартиры.
— Ну и правильно, что не стал подъезжать, — пробурчал я. — Ты мне еще на очной ставке надоел…
— Да и незачем теперь, — откликнулся Стропилин. — Я коробки в общаге оставил, в твоей комнате.
— Ты охренел что ли?! — заорал я.
