Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
Жди!
В трубке прозвучали короткие гудки. Я недоуменно на нее посмотрел. Маринка даже адреса не спросила. Хотя дочери полковника КГБ, наверное, не трудно выяснить кто, где живет. Я положил трубку и сказал Илге:
— К нам Маринка сейчас приедет… У нас хоть есть чем гостью угостить?
— Конечно, есть! — ответила она. — Тебе тоже поужинать надо.
— Вот и собери на стол!
— Соберу! Не рычи.
И она ушла на кухню, а я — в ванную. Надо же привести себя в порядок и переодеться. Через пятнадцать минут позвонили в дверь. Я пошел открывать.
— Здравствуй, Мариночка! — сказал она обычным своим невозмутимым тоном, словно и не заметила ее поползновений.
— Привет, Илга! — откликнулась гостья.
— Вы с Сашей пока поболтайте, а я вас позову.
И жена снова скрылась на кухне. Я помог Маринке снять плащ и показал куда идти. Оказавшись в большой комнате, она ехидно проговорила:
— С глазу на глаз, говоришь…
— Мне от нее скрывать нечего, — пробурчал я. — Да ты садись!
И я указал гостье на диван. Она уселась, демонстративно выложила нога на ногу. Да, ножки у нее были, что надо. А обтянутые импортным нейлоном — тем более притягивали взгляд. Уж не те ли самые колготки, которые ей продал Кеша? Я стал смотреть на репродукцию Чюрлёниса, мне надо было сосредоточиться.
— Ну что там у тебя стряслось? — без обиняков осведомилась она. — Ты же позвал меня, чтобы потребовать плату за мое спасение?
— Скажешь — тоже, — отмахнулся я. — А кстати, чего они к тебе привязались?
— Не хочу тебе об этом говорить! — вздохнула Маринка. — Давай лучше о твоих делах…
— Ладно… — прищурился я. — В общем, есть такой капитан милиции Киреев Сильвестр Индустриевич. Он сотрудник ОБХСС. Он ведет дело нашего общего знакомого, Кеши Стропилина. В чем именно капитан его подозревает, я не в курсе, но он взялся тягать на допросы и меня… Приплел спортивные кубки, которые Кеша передал мне, чтобы я вручил их пацанам, победителям соревнований по классической борьбе…
— Так Кешу арестовали?
— Да, но отпустили пока… Я его только что видел…
— Если я правильно тебя поняла, ты хочешь, чтобы я поговорила с отцом, чтобы он выяснил, почему тебя следователь, как ты выразился, «тягает»?
— Ты меня правильно поняла, — кивнул я.
