Я бросился на крик вместе с военруком и всей толпой мальчишек. Одна из пионерок вопила: "Змея-змея-змея!", указывая пальцем вперед. В прозрачной осенней траве действительно двигалось что-то черное и длинное. Все замерли, но рыжий сын милиции метнулся, схватил змею за голову и вытащил из рыхлой земли. Посторонился, глядя на пацана: "Эх ты, дура, это же жук не кусается!"...
— От кого он поступил?
Киреев окаменел лицом и тут торчащая у него за спиной сладкоежка толкнула его в бок и сунула открытую банку с монпансье. Капитан машинально взял горстку леденцов, сунул их в пасть и захрустел. Увидев, что я наблюдаю за этой сценкой с насмешкою, он оттолкнул руку своей подружки, леденцы выпрыгнули из банки и рассыпались по полу.
— Так вот откуда поступил сигнал! — не преминул заметить я. — Гражданка оболгала меня, потому что я ее вчера выгнал за хамское поведение. А вы, гражданин следователь, не побрезговали ложным доносом.
— Поосторожнее со словами, гражданин Данилов! — предупредил меня следак.
— Почему? — удивился я. — Вы не в форме, официально не представились, протокола не ведете… К тому же вы срываете занятия."
"Я повернулся к этой, в буквальном смысле, сладкой парочке спиной и вернулся к своим воспитанником. Когда я снова посмотрел в сторону двери, ни рогоносца, ни его подружки уже не было. Более никаких происшествий не омрачило тренировку.
Старушка-гардеробщица приняла у нас верхнюю одежду и рассказала, где нам найти драмкружок. Мы потопали в указанном направлении и попали в зрительный зал, на сцене которого шла репетиция.
— «Айвенго» ставят, — поделился со мною, гораздо более начитанный Рунге.
Бряцание холодным оружием на сцене было прервано громким женским голосом:
— Так! Стоп!.. Перерыв…
Дерущиеся опустили клинки и сняли шлемы.
